Онлайн книга «Двуликие»
|
Да, я старалась не думать об этом, но… было обидно. Странно, почему? Я на месте Дин тоже не стала бы ничего говорить о маме-ректоре. И всё-таки мне было обидно. Глупо, да. Я вспомнила Эрли, дочь матушки Розы и мою единственную настоящую подругу. У нас не было никаких секретов друг от друга… — Шайна. Я даже не заметила, что Дин уже никуда не идёт. Она застыла посреди коридора, мягко улыбаясь и заглядывая мне в глаза. Легко коснулась кончиками пальцев моей руки, а потом сжала ладонь, словно в поддержке… А когда я открыла рот, чтобы спросить, в чём дело, Дин сказала: — Пойдём, — и оттащила меня к стенке коридора. Встала рядом, огляделась и, убедившись, что поблизости никого нет, прошептала: — Прости меня, Шани, я не хотела тебя обидеть. Я вздрогнула — и от слов, и от этого имени. Попыталась что-то сказать, но не успела. — Я чувствую, что твоя обида направлена на меня, я всегда чувствую такие вещи. Ты догадалась, да? Я говорила маме, что у меня вряд ли получится долго сохранять это в тайне… — Со всеми остальными может получиться, Дин. — С души будто камень свалился. — Я просто… наблюдательная. — Это хорошо, на самом деле хорошо. И… — Она сильнее сжала мою руку и сказала, глядя мне в глаза пристально и очень серьёзно: — Я обещаю больше не лгать тебе, Шани. Никогда. Наверное, это глупо, но я поверила. Дин невозможно было не поверить. Только спросила: — Почему? — Что — почему? — Она улыбнулась. — Почему именно я. Ты ведь могла подружиться с кем угодно, но выбрала меня. Почему? Я ведь… — Ты уверена, что готова услышать причину? Я обещала, что не буду лгать, и я не буду. Но я могу просто промолчать. — Не нужно… Скажи. Рональдин вздохнула, едва уловимо покачала головой, словно не одобряла моего решения, а потом всё-таки сказала: — Понимаешь, я ощущаю чувства и эмоции окружающих. Мои мама и папа — маги Разума, но сама я больше похожа на эмпата. И в тот день, когда мы встретились… Шайна, понимаешь, я… — Она вновь вздохнула. — Я никогда не встречала человека, который бы никого не любил. Нет, конечно, ты любишь — матушку Розу и ещё кого-то, но… Твоя любовь к матушке Розе не столь глубока, она больше похожа на привязанность. Ты гораздо сильнее любишь кого-то другого, но это чувство пропитано горечью, поэтому я думаю, что того человека нет в живых. Не знаю как, но я смогла кивнуть. — Да, ты права, Дин. Мою маму убили. И у меня была лучшая подруга… Она тоже умерла. — Я ощутила это. Невнятно, но ощутила. И мне вдруг захотелось… — Она на миг замолчала, а потом слегка покраснела, словно смутилась. — В общем… ты могла бы полюбить меня. Понимаешь, — Дин вдруг затараторила, — из-за своего дурацкого дара я никогда не понимала, нравлюсь ли кому-либо просто сама по себе или это действие эмпатии. А ты… Тебя моей эмпатией не проймёшь, я чувствую это…. Шани, у меня никогда не было подруги. Кроме мамы. А ты… я знаю, ты сможешь ею быть. Растерянная, я молчала. Подругой… быть… я? — У меня ужасный характер, — буркнула я, и Дин засмеялась. — Мне нравится твой характер! — Я наполовину эльф. — Я знаю, — она кивнула. — Хоть орк, меня это не смущает. — Я… я маг Крови. Губы Дин задрожали, словно она изо всех сил сдерживала рвущийся изнутри хохот. — А я эмпат и оборотень. И немножко маг Разума. Представляешь, какой кошмар? |