Книга Двуликие, страница 376 – Анна Шнайдер

— Ну-ну, Шани, — прошептала матушка Роза, обнимая меня. Она стояла рядом, возле табуретки, на которой сидела я, и прижимала мою голову к своей груди. — Я сразу поняла, что тебе нужно хорошенько выплакаться, по лихорадочному блеску глаз. Не нужно держать боль в себе, детка. Тебя обидел этот эльф?

Я мотнула головой.

— Кхаррт с ним.

— Тогда?..

Я кивнула, подняла голову и посмотрела матушке Розе в глаза.

— Почему вы не сказали мне, кто такой Норд?

Она грустно улыбнулась, не удивившись.

— Я не хотела вмешиваться, Шани. Ты узнала бы правду и сама, и очень скоро — такое невозможно долго скрывать. Дарида, мне сложно представить, что ты не узнала его, портреты постоянно мелькают в газетах.

— Я никогда не присматривалась к портретам императора. — Я всхлипнула и потёрла саднящие глаза. — Что мне теперь делать, матушка? — Она озадаченно посмотрела на меня, и я пояснила: — Норд… император сказал, чтобы я больше не приходила, потому что так будет лучше для меня.

— И он прав.

Я молчала — не могла говорить, горло перехватило, сжало спазмом, словно я долго и громко кричала в пустоту.

— Шани, подумай хорошенько. Представь, что будет, если ты продолжишь общаться с ним. Я не беру в расчёт проклятье и тот факт, что за правящей семьёй кто-то охотится, я говорю только о твоих перспективах. Ты желаешь стать императрицей? Вряд ли. Ты хочешь быть его любовницей, греть ему постель — и больше ничего? Сомневаюсь. Наверное, я говорю жестокие вещи, но я не вижу в ваших отношениях будущего.

Мне бы возразить, но чем, какими словами? Всё, что говорила матушка Роза, было абсолютно правильно.

— Просто живи дальше, — прошептала она, наклонилась и поцеловала меня в лоб и в мокрые от слёз щёки. — Ты такая молоденькая, это первое чувство, ты ещё встретишь другого достойного человека. Ну, или не человека… эльфа, например.

Я скривилась, и матушка Роза улыбнулась.

— Не унывай. Всё обязательно наладится.

Через полчаса я ушла к Пауку. Удивительно, но Коул не встретился мне и на пути к его лавке, хотя я ожидала этого. Впрочем, ещё не вечер — успеется.

Артефактор был хмур и тревожен, разговаривал мало, и чтобы отвлечь саму себя от печальных рассуждений о Норде, я стала рассуждать о том, может ли он быть отцом Коула и братом Триш. Эта мысль отчего-то отзывалась во мне, словно была истинной, и мне даже захотелось спросить Паука напрямую. Делать этого я, разумеется, не стала, но решила спросить о другом.

— А вы что-нибудь знаете о заклинании «подчинение Крови»? — поинтересовалась я, когда артефактор надевал мне на все пальцы рук по очереди разные кольца.

— Что? — он поднял голову и посмотрел на меня с искренним, неподдельным удивлением.

— Подчинение Крови, — повторила я. — Вы что-нибудь знаете о нём?

— Что-нибудь — расплывчатое понятие. — Паук уже справился с эмоциями и теперь глядел на меня совершенно бесстрастно. — Тебе ведь интересно что-то конкретное?

— Мне интересно, можно ли его снять.

Я давно поняла — раз в моих снах упоминается это заклинание, значит, скорее всего, мама сталкивалась с его проявлениями. Возможно, её саму так подчинили. Как минимум Эдриан или Риланд могли это сделать, как родственники.

— Не существует заклинания, которое нельзя было бы снять. Вопрос только в сложности. Подчинение Крови можно снять, но это непросто. И есть ещё немаловажный факт — для того, чтобы его снять, надо знать, что ты — или кто-то другой, с кого снимать собираешься, — находится под действием этого заклинания. А подчинение Крови, как правило, не замечают.