Книга Двуликие, страница 227 – Анна Шнайдер

Но сейчас, ночью, ничего этого не было видно. И император, как только они с Шайной вышли на балкон, запустил в воздух несколько маленьких, но очень ярких фонариков на чистой силе.

Их света хватит на час. Вполне достаточно. Завтра понедельник, у Шайны занятия… Хотя теперь уже не завтра — сегодня.

К перилам девушка не подходила, и Велдон улыбнулся.

— Боишься высоты, Шани?

— Немного, — она кивнула. — Я вообще многого боюсь.

— Не преувеличивай. Ты смелая девушка. Ты же не боишься идти к Пауку в следующее воскресенье?

— Нет, не боюсь. А… ты, Норд? Чего боишься ты? Больше всего на свете?

Любит же она задавать каверзные вопросы. В прошлый раз спросила, как он относится к самому себе — вот было весело думать на эту тему. А сейчас…

Чего он боится?..

— Я боюсь проиграть.

— Проиграть? — переспросила удивлённо, и император кивнул.

— Именно, Шани. Больше всего я боюсь проиграть. И не спрашивай меня, что это значит, я всё равно не смогу ответить.

Шайна в задумчивости подошла ближе к перилам, дотронулась ладонью до кипенно-белого цветка вьюн-травы.

Далеко внизу под ними во все стороны расходился Лианор, и никто из жителей столицы не подозревал, что чувствует их император в данную секунду.

Ведь он уже проиграл. И теперь только пытается сделать так, чтобы не утянуть в этот свой проигрыш остальных…

— Я понимаю… — прошептала девушка. — Может, конечно, это мне только кажется… Но я понимаю.

— Я рад, Шани. В следующее воскресенье… Не нужно брать с собой Коула.

— Я и не собиралась. Паук просил прийти без него. Не думаю, что он шутил. Он вообще не похож на человека, который часто шутит.

Велдон засмеялся.

— Да, ты права. — Император немного помолчал, а потом спросил: — Он тебе нравится?

И сердце замерло.

— Кто? — Она так удивилась, что даже отдёрнула ладонь от цветка. — Паук?

— Нет. Я про Коула.

— А-а-а, про Коула…

Кажется, Шайна немного смутилась. Сначала опустила голову, чуть покраснев, потом гордо вскинула.

— А что?

Правильно, лучшая защита — это нападение.

— Ревную, — сказал Велдон и улыбнулся, глядя на её вспыхнувшие щёки.

— Рев… а-а-а… — протянула Шайна и замолчала, нервно затеребив шнуровку на платье. — Я… понимаешь… Он хороший… Хотя… нет, не так. Коул неплохой. Но он — не ты.

Что-то будто бы застряло в горле. А в груди стало так тепло, словно кто-то зажёг там небольшой костерок.

— Ты придёшь ко мне на день рождения? — спросила Шайна, вновь поднимая голову. — В субботу. Ребята решили отметить…

Она явно и сама понимала, что он ответит. Просто не могла не спросить.

— Нет, Шани, я не смогу.

И снова поникшая головка. «Милая искренняя девочка, что же ты со мной делаешь…»

Император шагнул к ней, осторожно заключил в объятия. Она сразу расслабилась, прижалась так доверчиво, будто бы он и вправду имел на неё какое-то право.

— Зато я кое-что подарю тебе, когда ты придёшь ко мне, — шепнул он, погладив девушку по спине. — Тебе понравится, я уверен.

— А я уверена, что ты не можешь подарить мне то, что мне не понравится, — ответила Шайна твёрдо, и Велдон засмеялся.

— Кстати, насчёт подарка. — Он отстранил девушку от себя, достал из кармана сделанный Аравейном амулет и быстро надел его на её запястье. Оказавшись там, звенья на мгновение вспыхнули, словно объятые пламенем.

— Что это? — Шайна сощурилась, изучая тонкое переплетение серебряного браслета. — Амулет?