Книга Двуликие, страница 187 – Анна Шнайдер

Да и вообще… студентам ведь нельзя ходить по академии по ночам. А уж ходить по ночам по императорской библиотеке им нельзя тем более.

— Ничего, — вздохнула я, чувствуя, как пылают щёки. — Всё… нормально. Я… просто. Профессор, а… у меня теперь первое дисциплинарное предупреждение?

Эмирин на секунду задумалась.

— Знаешь, Шани… В правилах написано про коридоры академии и ночное по ним передвижение. А мы сейчас находимся не в академии, верно?

— Верно. Но…

— Я думаю, что могу просто закрыть глаза. А когда открою — тебя здесь уже не будет. Сделаем так?

Норд фыркнул и сложил руки на груди, иронично поглядывая то на меня, то на Эмирин. И делать мне было нечего — пришлось кивнуть, соглашаясь, и в четвёртый раз за сегодня запрыгивать в портальное зеркало.

Наверное, всё к лучшему. А то наделала бы ты глупостей, Шани. А так ректор тебе помешала, и теперь всё останется по-прежнему.

Да, наверное. Но почему-то горько и обидно.

А ещё… зачем она пришла к нему ночью? Жгучая ревность пополам с безумным интересом просто разрывали меня на части.

Так много тайн… И чем дальше — тем их больше.

Эмирин Аррано

Когда Велдон позвал её, она не спала. Дрейк давно уснул, утомлённый собственной страстью, а она всё лежала и думала.

«Что же ты, дурачок, делаешь? Зачем влюбился? Знаешь меня так долго — а туда же…»

Проклятье… конечно, во всём виновато оно. Вытащило эти чувства, усилило до невозможности. Хотя… она тоже виновата. Не прямо, но косвенно. Всегда ведь рядом с ним, делает всё, что он хочет, лишь бы не погиб.

Эмирин чувствовала уже сейчас, что характер отношения к ней Дрейка во время вспышек метки проклятья изменился. Раньше он был одержимым, ничего не соображал и причинял ей дикую боль, получая собственное удовольствие. Теперь же… он наслаждался ею вполне сознательно. Безудержно и дико — да, но теперь в глазах Дрейка отражался он сам, а не непонятное одержимое чудовище.

Конечно, Эмирин от этого было лучше — к любителям боли она себя никогда не относила. Но самому Дрейку…

Она вздохнула и осторожно погладила друга по щеке. Даже во сне он улыбнулся и прижался к её ладони.

В этот момент Велдон и позвал Эмирин. Браслет на её руке нагрелся и начал обжигать запястье. Она тихо встала с постели, оделась, поминутно оглядываясь на Дрейка.

— Опять? — Он всё-таки проснулся. Повернулся, открыл один глаз и недовольно посмотрел на неё.

— Опять.

Почему-то захотелось рассмеяться. Забавная детская ревность… У Велдона была точно такая же много лет назад.

— Он вообще спит когда-нибудь? — проворчал Дрейк, и Эмирин фыркнула.

— Спит. И ты спи. Я скоро вернусь.

— Ладно.

Он отвернулся, накрылся одеялом с головой. А ректор Лианорской академии активировала амулет переноса.

Ноздри Эмирин затрепетали почти сразу, как она оказалась в императорской библиотеке. Запах… тонкий, пряно-сладковатый запах желания разливался в воздухе, смешанный с горьким ароматом разочарования и безнадёжности.

Она сразу поняла, кому принадлежал этот запах. Точнее, запахи. Велдону… и Шайне.

Значит, она ушла только что. И сразу понятно, в каком состоянии. Практически в таком же, в каком сейчас пребывал император.

Глаза у него лихорадочно блестели, дыхание было тяжёлым, а поза — напряжённой.

— Добрый вечер, Вел, — сказала Эмирин мягко. Как жаль, что он больше не восьмилетний мальчик, и она не может подойти и просто погладить его по очень талантливой, но бедовой голове.