Книга Двуликие, страница 162 – Анна Шнайдер

Я шмыгнула носом. Дрейк на какое-то время замолчал — пошёл наливать чай. Через минуту протянул мне полную кружку горячего и очень ароматного напитка, сделал глоток из своей чашки и продолжил:

— Позже… примерно через год… она страшно поссорилась со своим братом Эдрианом. Он любил эксперименты, а Триш терпеть не могла, когда он ставил их на животных. И каждый раз возмущалась. Но тогда — сильнее всего. Всю лабораторию ему разнесла, а сам Эдриан дня три потом мазью от ожогов мазался — Триш его чуть в огне не спалила. Когда ей было шестнадцать — Триш в то время училась уже на втором курсе академии и проходила практику в городской больнице, — она подружилась с одной девочкой, которая лежала в отделении патологии. Знаешь, что это?

Конечно, я знала. Именно в отделении патологии умирала Эрли, дочь матушки Розы и моя лучшая подруга. Его ещё называют «отделением для безнадёжных».

Человек, умирающий от магической болезни, но невосприимчивый к магии… Это большая редкость.

— Знаю.

— Та девочка уже не могла ходить и полностью облысела. Триш постоянно бегала к ней на этаж, носила ей еду, рассказывала весёлые истории, подбадривала. И когда она умерла, Триш даже заявила Эмирин, что, раз так, она больше не будет заниматься магией. Эмил, конечно, уговорила её, но с большим трудом.

Представляю, насколько это было трудно, учитывая упрямство моей мамы.

— А когда Триш первый раз пригласили в качестве гостьи на бал в императорский дворец… Заметив, что одна молоденькая графиня строит глазки наследнику, Триш сделала её юбку прозрачной. И все могли лицезреть симпатичные кружевные чулочки. Был страшный скандал, Эмирин с Триш несколько дней не разговаривала. Но потом они, разумеется, помирились. Только император сказал: «Это чудовище на балу больше появляться не должно».

Я улыбнулась, вспомнив ботинки под платьем. Балы и Триш, видимо, вещи несовместимые.

Как я и балы. Хоть что-то я унаследовала от мамы…

— Шайна… — Дрейк говорил медленно, словно подбирая слова. — Возможно, я ошибаюсь, но, мне кажется, Триш не была плохим человеком. У неё было большое и очень горячее сердце. А горячие сердца иногда сжигают не только себя, но и других.

Я отвела взгляд.

— Я знаю, это сложно. Но тебе нужно принять её такой, какой она была, а не такой, какой ты её себе представляла. Триш Лаира не была идеальной, Шайна.

Я закусила губу. Идеальной… На мой взгляд, она совершила непростительный поступок. При чём здесь идеальность?

— Как вы думаете… зачем она назвала меня Шайной?

Это было рискованно, но вряд ли, откровенничая со мной, Дрейк не понимал, почему я задаю все эти вопросы. И я не ошиблась. Он ни капли не удивился, просто сделал глоток чая и покачал головой.

— Я думаю, что тебе лучше самой ответить на этот вопрос. И ты сможешь это сделать, если хорошенько подумаешь.

Я кивнула. Пусть будет так.

Наследный принц Дамир

Утром в воскресенье Шайна была мрачнее самой мрачной тучи. Примерно так иногда выглядел дядя Велдон после совещаний с советниками, особенно если речь там шла о финансах. Но у Шайны никакого совещания не было — просто она опять где-то шлялась ночью.

— Ты была в библиотеке? — спросил Дамир, в душе надеясь, что подобное настроение появилось у неё не после встречи с дядей Велдоном, и даже вздохнул с облегчением, когда Шайна помотала головой.