Книга Двуликие, страница 158 – Анна Шнайдер

Секунда… другая… и я наконец увидела мамино лицо. Такое, каким я его помнила, — голубые глаза, как у Эмирин, белая кожа, каштановые волосы, немного вьющиеся на кончиках. И маленькая родинка на левом виске…

Странно. Я так мечтала вновь увидеть маму все эти десять лет. Но теперь я совсем не была рада.

Триш Лаира… Да, ты действительно двуликая.

С самого утра у Эмирин было дурное предчувствие. Конечно, ей далеко до Араилис с её предсказаниями, но всё же обычно эти предчувствия сбывались.

Нужно было поговорить с Риландом. О Коуле. Эмирин не нравилось, что мальчик хочет самостоятельно найти Эдриана — это могло плохо кончиться.

Повелитель, как обычно, проводил время в лаборатории, и она, обнаружив его там за чтением какой-то книги, только начала излагать свои опасения, как Риланд вдруг сказал:

— Не волнуйся, Эм, я не думаю, что Эдриану интересен Коул. Я много размышлял над тем, что случилось в прошлые выходные… Скорее всего, это не связано с моим сыном. У Коула полно недоброжелателей. Сама знаешь, характером он пошёл в Эда.

Эмирин застыла, услышав это обращение. «Эм».

Риланд никогда не называл её так наедине. С первого дня их знакомства он звал её только Алей.

Она задумчиво рассматривала лицо Повелителя. Безмятежное, расслабленное… с лёгким беспокойством в глазах.

Какой знакомый незнакомец…

— Ты немного просчитался, Эд, — сказала Эмирин тихо, подходя ближе. Подняла руку и дотронулась до его щеки, с интересом наблюдая, как затрепетали его ноздри от этого прикосновения. — Совсем немного.

— Да? В чём же? — насмешливая улыбка, так похожая на улыбку мальчика, которого она когда-то знала.

— В имени. Твой отец никогда не называл меня «Эм».

Он фыркнул.

— Я предполагал, что ты догадаешься. Но это не так уж и важно. Ты всё равно не сможешь меня убить. Это тело Риланда, — он развёл руками, продолжая насмешливо улыбаться.

— Да, я помню, как действует «подчинение Крови», — Эмирин кивнула. — Гениальное творение Риш.

— Глупая девчонка.

— Это ты её убил?

Вызов в глазах.

— Да.

Несколько секунд Эмирин молчала, изучая такого незнакомого для неё Риланда. Потом развернулась и зашагала прочь из лаборатории, чувствуя, как он взглядом прожигает её спину.

Только возле дверей она остановилась и, прежде чем выйти наружу, прошептала, едва заметно усмехнувшись:

— Что ж… Пожалуй, поиграем.

Не спасёшься от доли кровавой,

Что земным предназначила твердь.

Но молчи: несравненное право—

Самому выбирать свою смерть.

Н. Гумилёв

Принцессе Даните всегда, с самого детства, нравилось в парке академии. Намного больше, чем в императорском. Императорский парк был обычным: деревья, кусты, трава, дорожки, скамейки. Данита не знала, в чём дело, но парк академии казался ей живым, он был больше похож не на парк, а на Арронтар, лес оборотней. Деревья шелестели листьями так, словно переговаривались между собой, и иногда принцессе чудилось, что она может различить слова.

И сейчас, когда её план провалился, казалось правильным прийти именно сюда. Жаль, что нельзя сделать это в совершенном одиночестве — где-то за спиной, как обычно, маячили стражники, и Данита невесело усмехнулась, присаживаясь на резную деревянную скамейку в глубине парка. Чаще всего ей было безразлично, есть кто-то рядом или нет, но иногда это раздражало. Особенно когда принцесса думала о том, что всё зря — ей никогда не стать кем-то значимым вроде дяди Велдона или Дамира. Она всегда будет на вторых, а то и третьих, ролях.