Онлайн книга «Двуликие»
|
— Вот гад, — вздохнула я. — Весь аппетит испортил. — А он у тебя был? — хмыкнула принцесса. — Что-то я не заметила. — Надеюсь, он к нам за обедом не подсядет, — вновь вздохнула я, всё-таки допив чай. — А то я так, пожалуй, совсем оголодаю… — А знаешь, — Данита вдруг развеселилась, — по-моему, ты ему нравишься! Хорошо, что чай я успела допить, а то бы поперхнулась. — С ума сошла?! — Вообще-то я тоже так думаю, — сказала Мирра спокойно, и мне окончательно поплохело. — Вот только Коул несколько… ненормален. Так что я на твоём месте не спешила бы радоваться… — Да ну вас! — вспылила я, схватила поднос и помчалась к выходу. Хватит с меня всех этих глупостей! Пока шла к ректору, успела остыть. Никогда не умела долго негодовать. Если не брать в расчёт моё детское отношение к отцу, конечно. Грозный секретарь ректора посмотрела на меня исподлобья, когда я вошла в приёмную, и пробурчала: — Идите, студентка Тарс. Профессор Аррано вас ждёт. Я сглотнула и толкнула дверь. Было немного страшно — совсем чуть-чуть, где-то на краю сознания. Интересно, зачем я понадобилась Эмирин, да ещё и после вчерашнего покушения на Даниту? Ректор стояла у окна и пила что-то из большой белой чашки. Услышав мои шаги, обернулась, поставила чашку на подоконник и сказала, улыбнувшись: — Доброе утро, Шайна. Подойди. Я приблизилась и нерешительно остановилась возле окна, совсем близко к Эмирин. Яркий утренний свет освещал её лицо и фигуру, и я на секунду застыла, рассматривая ректора. Какая же она красивая. Глупо и по-детски так думать, но по-другому невозможно. Кожа белая, светящаяся, нос идеальной формы, и губы тоже. А уж глаза… Ею можно быть одержимым и без всякого проклятья. — Красота не бывает бездушной. Я словно очнулась. — Что?.. Простите, ректор, я… Она улыбнулась, и мне показалось: как-то грустно. — Ничего, Шайна. Для того чтобы прочесть твои мысли, совсем не обязательно прибегать к магии Разума. Они написаны у тебя на лице. Щёки начали гореть. — И я повторюсь: красота не бывает бездушной. Если душа прекрасна, то прекрасно и всё остальное. Если же нет… — Моя душа, наверное, совсем не прекрасна, — пробормотала я, думая о своём крупном телосложении, и о больших губах, и о слишком широких бровях. — Ты ошибаешься, — Эмирин засмеялась, и её глаза почему-то вспыхнули весельем. — Но однажды это перестанет быть для тебя важным… Впрочем, я позвала тебя не за тем, чтобы читать нравоучения. Дин рассказала мне о твоей проблеме, о снах и головных болях. И я действительно могу тебе помочь. Но не так, как она думает. Мне стало неловко. Я и Дин… Имею ли я право принимать эту помощь после того, что… — Ну вот, опять. Так, волчонок, прекрати терзаться. Волчонок?.. — Возьми меня за руки. — Эмирин протянула мне ладони, и я послушно ухватилась за них. Тёплые, приятные… почти как у мамы. — Мы с тобой сейчас проделаем одно упражнение. Оно несложное, но требует внутренней концентрации. Поэтому давай, избавляйся от лишних мыслей. Здесь только мы с тобой… и больше никого и ничего. Закрой глаза и вздохни глубоко-глубоко. Я послушалась. — А теперь… постарайся ни о чём не думать, Шани. Просто дыши… А потом она запела. Я не знала этого языка. Чистый, как вода в горном ручье, и такой же текучий, он обволакивал моё сознание, растворялся в нём, впитываясь в меня, как в губку. Необыкновенная мелодия, чудесная песня, прекрасный голос… |