Книга Не злите женщину: Вендетта с того света, страница 41 – Ксения Шеховцова

Кира

Трое старейшин восседают на исполинских креслах с золочёными вензелями, которые переплетаются в замысловатые узоры. Наверняка в них есть смысл, здесь во всем есть смысл. Взгляды суровы, поджатые губы спрятаны за густыми белесыми бородами.

Из ниоткуда появляется силуэт невысокого мужчины в строгом черном костюме. Он выглядит чужеродным пятном на фоне старейшин. Лысая макушка блестит в отсветах белых одежд стариков, суетные поросячьи глазки изучают меня и Алекса. Он прижимает к груди черную папку и всем видом показывает, что готов говорить. Много, по делу и против меня.

Старейшина в центре небрежно взмахнул рукой в сторону лысого мужчины:

— Судебное заседание объявляется открытым! — прогремел его голос, раскатываясь эхом под бесконечно высокими сводами зала. — Сторона защиты, прошу занять свои места.

Алек, с неохотой выпустив мою ладонь, прошептал на прощание: «Всё будет хорошо». Он отошёл от меня и встал напротив человека в безупречном чёрном костюме, а я осталась стоять, словно пригвождённая к центру зала. Тишину разрезал усталый голос одного из судей:

— Сторона обвинения, приступите к оглашению протокола.

Мужчина в черном, ослабив галстук, открыл не менее чёрную папку, которую до этого сжимал в руке, и начал монотонно зачитывать обвинения.

— Белова Кира Александровна обвиняется в совершении семи смертных грехов, а именно: гордыни, алчности, зависти, гнева, похоть, чревоугодия и уныния. Кроме того, подсудимая обвиняется в убийстве Белова Игоря Константиновича…

— Протестую! — взревел Алек. — Ваша честь, Белова непричастна к гибели её бывшего мужа. Его погубила собственная алчность и ненасытная жажда наживы.

Алек взмахнул рукой, сотворив в воздухе вихрь, подобный тому, что возник при нашей первой встрече. Внутри закружились картины прошлого: вот Игорь, охваченный безумием, сам опрокидывает кастрюлю с горящими документами; вот я кричу, умоляя его выбраться, но жадность затмила его разум. Он задохнулся от едкого дыма, отчаянно пытаясь спасти деньги, спрятанные в потайном сейфе.

Судья слева, погруженный в раздумья, нахмурил седые брови и, после тягостной паузы, произнёс: — Протест принят! Продолжаем!

— А ещё Белова Кира Александровна обвиняется в незаконном пересечении границы между мирами мёртвых и живых, — тем самым едва не призвав на Землю Всадников Апокалипсиса! — вскричал мужчина, но Алек сразу же прервал его:

— Протестую! Вина не Беловой, это я открыл межпространственный разрыв, нарушив при этом уставы. По глупости и незнанию она коснулась водоворота и вернулась в мир живых. Если кто-то и виноват в этом, то только я.

В вихре, созданном Алеком, бешено заплясали фрагменты тех роковых событий. Судьи обменивались встревоженными взглядами, их шёпот нарастал, словно рокот надвигающейся бури. Я стояла перед ними, как натянутая струна арфы, каждая мышца тела скована напряжением. Мой взгляд, полный отчаяния и надежды, метался от судей к Алеку и обратно.

— Протест принят! Виновному в этом инциденте назначить наказание согласно уставу: лишение всех привилегий и продление срока службы на триста лет, — голос судьи справа прозвучал подобно удару колокола, отчеканивая каждое слово в ледяной тишине зала. — Обвинители могут продолжить!

Мужчина в безупречном чёрном костюме заметно нервничал, словно загнанный зверь, чувствуя, как чаша весов склоняется в мою пользу.