Книга Мой хищный адмирал, страница 91 – Ева Флер

— Эри… Эри… Любимая…

Наконец, избавившись от всей одежды, он, не выпуская меня из рук, откинул брюки в сторону и сел обратно в кресло, сажая меня сверху. Я со стоном наивысшего наслаждения опустилась на него, чувствуя, как он заполняет меня целиком. Дыхание на мгновение перехватило.

Корван сделал первый толчок, и я наконец смогла дышать. Я была сверху, глядя ему в глаза, видя, как в них закипает и выплескивается наружу то, что он так долго сдерживал.

Я двигалась медленно, мучительно сладко, заставляя его стонать сквозь стиснутые зубы, заставляя забыть обо всем на свете и думать только обо мне.

Но долго так продолжаться не могло.

Потеряв терпение он резко сел, подхватил меня под ягодицы и встал. Я вскрикнула от неожиданности, обвивая его ногами и цепляясь за плечи. Сделав пару шагов, он опрокинул меня на холодную поверхность стола, навис сверху и вошел снова — глубоко, жадно, словно не видел меня целую вечность.

— Корван… — выдохнула я, выгибаясь под ним.

— Я хочу тебя, — прохрипел он, вбиваясь в меня с голодной, почти звериной страстью. — Хочу чувствовать тебя. Всю. Каждую клетку.

Его темп был быстрым, глубоким, невыносимо сладким. Он брал меня жестко, но в каждом движении чувствовалась такая нежность, что у меня слезы наворачивались на глаза. Я царапала его спину, кусала губы, чтобы не закричать слишком громко, но когда он наклонялся и вбирал в рот мой сосок, посасывая и покусывая, я срывалась на протяжный стон.

Потом был диван — узкий, тесный, но мы уместились. Он вошел в меня сзади, прижимая к себе, целуя плечи и шею, шепча что-то неразборчивое. Я упиралась руками в спинку, подаваясь назад, навстречу каждому толчку, и мир сузился до точки соприкосновения наших тел.

Потом была переборка — холодная, металлическая. Он прижал меня к ней спиной, подхватил под колени и вошел снова, глядя в глаза. В полумраке броневика его зрачки были огромными, черными, затягивающими в бездну.

— Ты моя, — выдохнул он. — Моя.

— Твоя, — отвечала я, обвивая его шею руками.

Мы метались по железному чреву боевой машины, как двое обезумевших, не в силах насытиться друг другом. Каждая поверхность становилась нашей — стол, диван, переборка, даже холодный пол, усеянный нашими вещами, когда мы скатились с узкой койки и продолжили там, не в силах разомкнуть объятия.

А потом мы наконец добрались до кровати.

Она была узкой, но нам хватило. Корван лег на спину, усаживая меня сверху. Я опустилась на него, медленно, мучительно сладко, чувствуя, как он снова наполняет меня до самого предела. Его руки легли на мои бедра, направляя, помогая, лаская.

Я двигалась в задаваемом его руками темпе. Запрокинув голову, закрыв глаза, держась за какие-то выступы над головой, отдаваясь ритму, который вел нас обоих к краю. Корван смотрел на меня снизу вверх, и в его взгляде было что-то такое… такое настоящее, что у меня перехватывало дыхание сильнее, чем от самых глубоких толчков.

— Эри… — его голос сорвался на хрип, пальцы сильно, судорожно стиснули мою талию.

Он резко сел, сжимая меня в объятиях, я чувствовала, как дрожит все его тело. И мое.

И мир взорвался. Я кончила с криком, выгнувшись, вцепившись в его плечи, чувствуя, как внутри вспыхивают сотни новых звезд. Он рванулся следом, глубоко, сильно, шепча мое имя, и горячая волна заполнила меня изнутри.