Книга Мой хищный адмирал, страница 84 – Ева Флер

— Ты заражена.

— Почти. Паразит почти мертв. Я убила его. — Она развела руки в стороны. — Единственное его проявление — это спонтанные вспышки агрессии.

— Что насчет Эри? Не поверю, что федералам были интересны эти исследования.

Она лучезарно улыбнулась.

— Ну, кое-какой интерес у них был. В рамках скрещивания наших двух рас, плюс им интересен секрет нашего долголетия. И кое-что еще по мелочи.

— Но Эри к этим исследованиям не относится. Она не гибрид.

— Нет. Она… Как бы так сказать… Она человек, которого с младенчества обрабатывали эссенцией, которая должна была выработать устойчивость к гену привязанности айтори.

— Ген привязанности?

— Да. Раньше никто из нас не пытался понять механики воздействия айтори друг на друга. Почему партнеры так привязаны друг к другу? Почему потеря партнера может фактически убить или свести с ума?

Прядь волос, упавшая на лицо от порыва ветра, прервала Лиму. Она продолжила говорить, только когда скрутила их в толстый жгут, уложила и перекинула через плечо.

— Так… О чем это я… Ах да. Все эти механизмы были необходимы. Первое: у айтори чаще рождаются мальчики. Второе: этот механизм заложен нашей природой, чтобы мы, будучи почти бессмертными, не переставали размножаться. Ну и третье: чтобы мы не перебили друг друга. В Оталим мы были не единственной расой воинов. Но мы были единственными, у кого не было внутрирасовой борьбы и войн.

— Спасибо за экскурс в историю и биологию, Лима. Давай ближе к делу, — я скрестил руки на груди. Возникло нехорошее ощущение, что эта женщина просто тянет время.

— Не вопрос. Айтори были не интересны эти механизмы. А вот федералы заинтересовались. И на примере этого мальчика мы знаем о том, что не всем местным нравится, как легко айтори завоевывают их женщин. А те и рады быть завоеванными, потому что сразу ясно, кто тут альфа-самцы.

Она вожделенно обвела меня взглядом и облизнула губы. Что я проигнорировал.

— Ты знала про Грема? Ты все это устроила?

— Нет. Но я была в курсе. Девица Грема действительно сбежала с шайкой вольных. И я ее, в принципе, понимаю. Не всем молодым нравятся династические браки. Представляешь, они тут иногда женятся по политическим соображениям! Так вот… Его сюда отправили, конкретно накрутив мозги на тему «плохих айтори» и намекнув, что самый плохой — ты. В идеале он должен был убить тебя. Ему бы ничего не было — так, взыскания, лишение воинского звания и лечение в психушке. А от тебя могли бы избавиться, если б прокатило. Но тут снова Эри — как фактор неожиданности!

Меня совершенно не тронуло то, что Грема сюда заслали по мою душу. Но то, что в голосе Лимы больше не было ни ревности, ни злости по отношению к Эри, удивило. Наоборот, в ее голосе сквозила чуть ли не материнская гордость.

Лима же продолжила:

— Да, я надеялась тебя вернуть…

— Я никогда не был твоим.

Лицо Лимы осунулось.

— Зато Вертан был. А вы так похожи…

— Лима, отвечай на вопрос. Что за история с Эри?

Сейчас не важно, что она хотела и на что надеялась. Сейчас важна Эри.

Она дернулась — ее глаза вспыхнули яростью, на несколько секунд зрачки невероятно расширились, но она смогла сдержать приступ.

— Эри… — прохрипела она. — Тебя не должно было быть в той академии. Я знала, что ждали нового куратора, и им будет айтори. В Эри — эссенция, созданная из гена привязанности твоего брата. Эссенция должна была пройти тестирование на нем. У Эри должна была подтвердиться устойчивость. Когда я узнала, что новым куратором стал именно ты, было уже поздно. Я планировала быть на ее месте. Но, видимо, не судьба.