Книга Я растопчу ваш светский рай, страница 52 – Натали Карамель

Латия смущённо хмыкнула, поправляя складки на платье.

— Что уж там тактического… Просто старая женская хитрость. Раньше, бывало, в подол монетки зашивали, чтобы сбережения при себе носить. А тут — песок. Для осанки полезно, — она отступила на шаг, критически оглядывая Иланию. — Да… Плечи уже не так вниз съезжают. Чуть-чуть, но видно.

Их взгляды встретились. Никаких слов. Только обмен данными, понятными им двоим: отчет об успешно выполненной задаче и утверждение плана на следующую фазу. В глазах Латии горел не просто огонь преданности. Горел ровный, неугасимый огонь — как свет в окне дома, где куют оружие долгой ночью.

Илания положила руку на её узкую, костлявую кисть.

— Спасибо, — сказала она просто. И это одно слово значило больше, чем все титулы.

Латия накрыла её руку своей, крепко сжала на мгновение и кивнула.

— Работа есть работа. Я присмотрю, чтобы швы не расходились.

Союз, рождённый в ночной беседке, теперь отливали в металл и зашивали в подкладку. Он ковался не в пламени, а в солёном поту на спине и в колких уколах иглы в мозолистые пальцы.

Они не произносили громких слов. Они тихо перепаивали цепи её реальности. Латия перекраивала платье, подкладывая груз под шёлк. Илания перестраивала тело, подкладывая стальные нити воли под рыхлую ткань атрофированных мышц. Они закладывали детонаторы тихого терпения в несущие конструкции его рая.

И эти конструкции уже трещали. Тихим, шелковистым треском расходящихся социальных швов. Звонким, неопровержимым стуком реального железа о пол в пустой комнате. Глухим, неумолимым перекатом песка — штурмового сапёра, отсчитывающего секунды до детонации.

И первой этот отсчёт начала та, что когда-то командовала бурей, а теперь, стиснув зубы, училась заново держать в руке первый, грубый кирпич этого мира, чтобы однажды разбить им голову всей этой прекрасной, гнилой архитектуре.

Месяц.

Песок в подкладке платья стал привычным. Железные прутья в ладони — почти своими. Мышцы больше не горели огнем — они ныли глухой, упругой болью восстановления. Дрожь в руках сменилась легким, постоянным тонусом.

Илания стояла посреди комнаты. Перед ней на полу лежала стопка из пяти толстых томов — тех самых бесполезных романов. Её мишень.

Она сделала вдох, опустив руки вдоль тела. Потом — выдох, плавный и полный. Повторила трижды. Сердце билось ровно. Не страх. Не ярость. Холодная собранность.

Здесь не было голографического симулятора, откалиброванного под её старые параметры. Не было сенсоров, фиксирующих КПД каждого мускула. Был только пол, стопка книг и тело, ещё предательски чуждое. Новая система. Первый тест.

«Цель: воспроизвести базовый боевой приём № 4 — удар ребром ладони по жёсткой мишени».

В её мире это называлось «раскол», приём для точечного поражения уязвимых точек в доспехах или нейтрализации противника без летального исхода.

Она приняла стойку. Ноги на ширине плеч, левая чуть впереди. Вес распределен. Правая рука расслабленно опущена. Она вспомнила всё: угол сгиба в запястье, напряжение не в бицепсе, а в широчайшей мышце спины, импульс, идущий от стопы через всё тело.

Движение началось медленно. Слишком медленно для реального боя. Это была отработка траектории. Ребро ладони описало короткую, жёсткую дугу.