Книга Я растопчу ваш светский рай, страница 144 – Натали Карамель

— Где?

— Не знаю. — Она посмотрела на восток, туда, где за лесами, горами и неизвестностью лежал Робрал. — Может, там. Может, дальше. Но теперь у нас есть еще одна цель.

Илания выпрямилась, разглядывая место, где только что пульсировал больной сгусток. В памяти всплыло другое — далёкое, из её мира. Существа, похожих на этих: агрессивные, лишённые разума, сотканные из искалеченной магии. Но там были технологии, эксперименты, учёные в белых халатах. Здесь — ничего подобного.

Она нахмурилась. Если не эксперименты, то что могло породить такую гниль? Вдруг шевельнулось смутное подозрение: а вдруг в этих местах когда-то пролилась кровь? Кровь тех, в ком текла магия. Тех, кого жгли на кострах и убивали за их дар. Их смерть могла отравить саму землю, застрять в ней, как заноза, и начать гнить, рождая чудовищ.

Илания не знала, права ли. В памяти камня не было ответа — те, кто передал ей силу, погибли задолго до того, как магия начала так болеть. Но зерно догадки упало в душу. Если она права, то таких мест тысячи. И каждое надо найти и исцелить.

Альдор молчал. Смотрел на неё — на ту, что распутывает узлы магии и берёт под крыло туманных щенков. И в глазах его было что-то, от чего внутри у Илании становилось теплее.

— Пошли, — сказал он просто. — Нас ждут.

Они вернулись в развалины.

— Надо найти Робрал, — ответила Илания.

— Мы вообще знаем, где он? — спросил Алесий.

— Нет, — честно ответила Илания. — Но дорога одна — на восток. Будем искать по пути.

Утро разгоралось над лесом. Латия хлопотала с завтраком. Алесий проверял упряжь. Альдор сидел у костра, грея руки.

Повозка тронулась, когда солнце поднялось над лесом. Впереди лежала дорога — длинная, неведомая, полная новых загадок.

Мир менялся. Медленно, но неотвратимо.

Четыре месяца. Сто двадцать три дня. Бесчисленные километры, оставшиеся за спиной.

Илания помнила каждый из этих дней. Особенно тот, на пятьдесят седьмой, когда они наткнулись на узел в болоте — огромный, гнилой, пульсирующий чёрной слизью. Он уже породил с десяток сущностей, и те окружили повозку ночью.

Альдор отбивался мечом, Алесий прикрывал Латию, а Геля впервые применила боевое плетение не на тренировке — вживую. Её зелёный клинок полоснул по трём тварям разом, и они рассыпались пеплом. Но одна успела полоснуть Иланию по руке — до сих пор шрам тянется от локтя до запястья.

Латия тогда плакала, перевязывая рану, а Илания смотрела на свою кровь, смешанную с гнилой слизью, и понимала: если они не найдут способ лечить эти раны, долго не протянут.

Тот узел они распутывали трое суток. Вымотались так, что спали сутками напролёт. Но справились. И магия в тех краях заструилась чище.

Сейчас Илания смотрела на море, расстилавшееся перед ними, и не верила, что они наконец добрались. Вода плескалась у самого тракта, пахло солью и водорослями — почти как в Порту Креп, но по-другому. Здесь море было спокойнее, теплее, ласковее.

— Переправа, — сказал Альдор, указывая на причал вдалеке. — Там паром. Заплатим — и через два дня будем на том берегу.

— А там? — спросила Геля.

— А там, по словам купцов, уже рукой подать до Робрала.

Илания кивнула, но мысли её были не о переправе. Она оглянулась на своих.

Четыре месяца изменили их всех.

Геля теперь не просто двигала кружки — она чувствовала магию так же остро, как сама Илания. Может, слабее, но для самоучки, которая всего полгода назад знать не знала о внутренних каналах, прогресс был огромным. Она распутывала узлы почти наравне с Иланией — медленнее, осторожнее, но верно. За эти месяцы они очистили больше двадцати магических сгустков. Каждый раз одно и то же: боль земли, гнилая магия.