Книга Расплата, страница 49 – Мари Са

— Мне пора, мистер Вайлд, — заторопился паренек, пытаясь осторожно убрать цепкую ладонь со своей спины.

Настырный какой. Отказов совершенно не понимает. Прет прямо как танк, ничего не видя на своем пути. Прямо как… Имя погребенное под ворохом воспоминаний пронзило острой, болезненно вспышкой. Нет. Не думать. Забыть. Забыть. Забыть.

— Простите, мистер Вайлд, у меня дела.

Парень быстро выскакивает в коридор, бежит по нему словно от стаи голодных псов. Ждать лифт — нет желания, поэтому прыгает на первый пролет лестницы. Сердце гулко стучит в груди. Наверняка это от бега. А вовсе не от воспоминаний, накрывающих опасной волной. Нужно справиться. Взять себя в руки. Выкинуть все из головы, как выбрасывают ненужный хлам из дома. Вот и эти воспоминания вовсе не нужны. От них только тяжелее, хуже, больнее.

Внизу бросает девушке-администратору пропуск и пулей вылетает наружу. В груди пожар, в башке туман, легкие разрываются, мышцы с непривычки ноют. Двадцать второй этаж все-таки. Однако физическая нагрузка приносит легкое облегчение. На время. Все на время. И страшно представить тот момент, когда дверь квартиры закроется, и вечером он останется наедине со своими мыслями, страхами и желаниями. Но это все потом. А сейчас середина рабочего дня, куча заказов и столь благословенная возможность отвлечься.

Правда через несколько часов она все же заканчивается. Приходится сдавать мопед, грузиться в переполненное метро и тащиться на самую окраину. Здесь все не так шикарно как в центре и даже не особо безопасно. Зато дешево, а это самое главное. Маленькая квартирка скорее похожая на комнатушку встречает тишиной и слабым запахом плесени. И даже приоткрытые окна не спасают.

Ключ в дверях поворачивается два раза, и только после этого одежда летит на пол. Туда же отправляется тугая намотка, перетягивающая весь день грудь, которая теперь, обретя свободу, возвращает свои первоначальные формы. И парень перестает быть парнем. Смывает в душе дневную усталость. Разогревает в микроволновке быстрый ужин и поглядывает на телефон. Но он конечно же молчит. Никто не будет звонить. Это опасно, даже учитывая все обстоятельства. Даже не смотря на то, что они замели все следы и провернули просто невозможное. Даже спустя целый год.

Сегодняшний день приносит давно забытое чувство тревоги. А прикосновения этого странного, донельзя неприятного и вполне соответствующего собственной фамилии мужчины, будят в душе другие, забытые похороненные и вновь всплывающие, легкие и грубые, нежные и жесткие касания. Касания другого. Того кто сломал ей всю жизнь и кажется успел забраться в душу. Стоит прикрыть глаза и прошлое оживает. Окутывает ее теплым мороком, нашептывает сладко и тягуче и нежно гладит по волосам. Глаза распахиваются сами. Тело бьет мелкая дрожь. И надо бы снова в душ, постоять под теплыми струями воды, согреться и унять безумно колотящееся сердце. Но ноги не двигаются. А мысли продолжают жить собственной жизнью и затолкать их обратно — ох как не просто.

В памяти всплывает их сумасшедший побег. Это было чистое безумие. Не понятно, как она согласилась. Не иначе Славик обладает даром гипноза. Аня вспоминает, как он ввалился в ее палату под видом санитара, когда она только приходила в себя после страшного похищения и не менее страшной аварии. Как говорил правильные слова, которые она боялась сказать себе. Но понимала, что это правильно. Что так и надо поступить. И лишь страх за семью останавливал. Однако и здесь Славик оказался на высоте.