Книга Его выбор, страница 66 – Мари Са

— Где мама? — подтверждает мои слова муж.

— Мама записалась на водные процедуры.

— А Саша?

— Брат берет уроки дайвинга. Здесь такой чудесный инструктор. Сексапильная блондинка.

— Та-а-ак!

Чувствую, как атмосфера накаляется. Но вместо испуга сердце сладко екает в груди. А в голове уже образы, что бы со мной сделал Марат, окажись я сейчас рядом. Ох, и развратная же я женщина стала. А ведь мама двоих детей. Возможно, и третий уже на подходе.

— Где ты сейчас?

— Гуляю.

— Одна?

— Ну, не с твоей же охраной. К счастью, она с нами в отпуск не поперлась. Хоть здесь отдохнуть.

— Аня!

— Марат!

— Аня!

— Ой, тебя плохо слышно. Кажется, связь пропадает.

— Аня.

— Ничего не слышу.

Отключаюсь и не могу сдержать смех. Он, конечно, тут же перезванивает, но я не беру. Делаю несколько селфи на фоне южной природы. И отправляю ему. Звук отключаю. Пускай немного помучается. Не все же мне одной страдать.

Снова оглядываюсь по сторонам. Что это за деревья вокруг? А там что? Настоящие абрикосы растут?! Прямо на улице? Фантастика!

Подхожу к дереву и пытаюсь сорвать один из них. Это просто южная сказка. Фрукты на дереве. Подцепляю пальцами, но круглый плод срывается на землю раньше, чем я успеваю его поймать. А внизу его уже хватают маленькие, проворные пальчики.

Вздыхаю. Не отнимать же абрикос у ребенка. Ладно. Перебьюсь. Остальные то растут еще выше. Уже уйти собираюсь, как мальчик лет шести подбегает ко мне.

— Это ваш, — протягивает мне фрукт на ладони, — вы уронили, а я поймал. Чтобы не разбился.

— Ой. Спасибо малыш, — тянусь к его головке.

Он поднимает лицо, улыбается и сердце мое пропускает удар.

— Назар!.. — кричит со стороны женский голос, и мы поворачиваемся одновременно, — малыш, не убегай больше от меня. Никогда. Понял. Я так перепугалась.

— Мне показалось я видел папу, — бормочет недовольно ребенок.

— Милый, ну, я же тебе объясняла. Папа пока… далеко. Но когда-нибудь он обязательно к нам приедет. Спасибо вам.

Ко мне поворачивает и тоже замирает.

— Привет, Соня, — улыбаюсь.

— Привет, Аня… — она слегка запинается, — как твои дела?

— Пока не родила. Ой. Родила вернее. Двух уже. А я смотрю, ты тоже, — замечаю, как незаметным движением она пытается спрятать за спиной сына, и добавляю, — а глаза как у папочки. Почему ты ничего не сказала?

— Ань, давай не будем. Мы пойдем. У нас… дела еще.

— Подождут твои дела, — к малышу наклоняюсь, — Назар? Правильно? Ты не против, если твоя мама пообщается немного с тетей. Мы старые подруги и давно не виделись. И я очень скучала.

— Конечно, — серьезно кивает он, — а вы правда знакомы с моим папой?

— Правда, малыш.

Еще раз глажу его по золотистым волосам. Заглядываю в зеленые как яркое южное лето глаза. Боже, он просто маленькая копия отца. Он просто вылитый Игнат.

Мы с Соней устраиваемся на веранде летнего кафе, а Назар плюхается играть в песок тут же рядом.

— И когда ты собираешься ему сказать? — задаю наконец вопрос после того, как приносят холодный чай и Сонино лицо перестает быть каменной маской.

Но тело ее по-прежнему напряжено. Словно она в любую секунду готова вскочить, сгрести сына в охапку и бежать, куда глаза глядят. Как можно дальше отсюда.

— Никогда, — роняет она, а я едва чаем не давлюсь.

Но беру себя в руки.

— Ты не считаешь, что отец ребенка имеет право знать?