Книга Его выбор, страница 11 – Мари Са

Истина обрушивается быстрее, чем Марат открывает рот. А разочарование так велико, что хочется обнять себя руками. Лишь бы не развалиться на мелкие кусочки. Он пришел не ко мне. Он здесь по делу. Хотя вроде и не удивлен моему присутствию. Впрочем, понять что-то по его лицу, как всегда, невозможно.

А вот его губы и руки всегда были честнее. Но для меня теперь они недоступны. Еще раз стараюсь вбить в свою голову, что все кончено.

— Здравствуйте, — делаю так, чтоб голос звучал ровно, но как же это тяжело, — по какому вы вопросу?

Хочется, чтобы он злился. Злился из-за моей холодности. Равнодушия. Проявлял хоть такие эмоции. Но он лишь удовлетворенно хмыкает. Разрушает мою последнюю надежду. Жестокий такой.

Губу поджимаю. Стискиваю крепче пишущую ручку пальцами. Я справлюсь. Обязательно выдержу. Прекрасно проживу без него. Воспитаю сына сама. И буду очень любить. Раз уж его отца не получилось.

— Мне назначено.

Тембр его голоса приятно вибрирует внутри. Слишком свежи еще воспоминания. Слишком хорошо я помню, как и что он шептал мне этими губами. Когда делал своей.

Сглатываю. Глаза опускаю. Прячусь за деловым видом, как трусиха. Но что мне еще остается? К подобной встрече я не была готова. Не так рано. Почему он появился именно сейчас?!

— Хорошо. Я уточню у Игната Сергеевича и провожу вас.

Встаю из-за стола. Хотя проще позвонить. Но хочется улизнуть из приемной. Мне нужен небольшой перерыв. Иначе я не выдержу. Поддамся эмоциям. И наворочу глупостей в первый же рабочий день. Недопустимо!

Пока иду не могу отделаться от навязчивого ощущения. Что он смотрит. Следит взглядом за каждым моим жестом. Скользит по животу, спрятанному под свободной блузкой. Но это все, конечно же, ложь. Обман воображения. А проверять я не решаюсь. Прячусь за дверь, как маленькая трусливая мышка в норку.

Боюсь не столько его. Сколько себя. Своих эмоций. Внутри так и подмывает. Плюнуть на гордость. И просить. Умолять. Слезно плакать, лишь бы вернуть все вновь. Лишь бы вернуть его. Но я сильнее стискиваю зубы. Так унижаться я точно не буду. Да и есть ли смысл? Ведь он все решил. И вряд ли мои стенания что-то изменят.

— Моя мышка очень храбрая. Очень сильная. Она со всем справится.

Мягкий, словно теплое море, голос ласкает слух. Он родной и знакомый. Любимый. За ним и в огонь, и в воду. Я бы пошла не оглядываясь. Он снова рядом. Снова со мной. Не упрекает больше. Любит. Заботится как раньше. Укрывает собой от всех бед.

Просыпаюсь со слезами на глазах. Не сразу понимаю, что Марат. Его сладкие, жаркие объятия мне просто приснились. Что его больше нет рядом. И никогда не будет. Ощущение, будто сплю именно сейчас. А вовсе не пару минут назад.

Отрываю голову от стола. С ужасом понимаю, что заснула прямо в кабинете. После бессонной ночи. После всех нервов и напряжения сегодняшнего и предыдущего. Я просто вырубилась, увидев Марата. Несмотря ни на что его присутствие на меня влияет по-старому. Успокаивает.

Как бы ни повернулась жизнь, этого мужчину я буду вспоминать с теплотой. Даже несмотря на боль, что он мне причинил. Но ведь было много и хорошего. Он подарил мне крылья. Хоть и безжалостно обрубил их в конце.

Пытаюсь вернуться к делам. Настроится на работу. Но невольно продолжаю прислушиваться к тому, что происходит в кабинете. Мужчины еще там. Я слышу едва уловимый тембр голосов. Временами он повышается. Можно разобрать одно, пару слов. Наверное, это и вырвало меня из собственного сна.