Книга Сердце для киборга, страница 66 – Мари Са

— И кто в этом виноват?

Горячими губами мужчина касается ее шеи, и она рвано выдыхает. Мурашки пробегают по коже, а руки сами тянутся к широкой мужской груди. Но его обвинения явно беспочвенны. Она ведь даже переоделась в этот балахон, как он и хотел.

— Я ничего не делала! — возмущается и ощущает между ног приятное давление.

Он раздвигает ее колени и вклинивается между ними. Надавливает сильнее, так что ее прошибает озноб и хочется податься вперед. Почувствовать всю его твердость сквозь тонкую ткань спортивных брюк и тоже присоединиться к сладкому безумию.

Но она сдерживается. Кто-то из них двоих явно должен оставаться с головой на плечах.

— Ты сделала достаточно, — бормочет он, продолжая ласкать ее шею, спускаться вниз, задирать мешковатое худи. — Например, родилась. Попалась мне на глаза. Не оттолкнула.

Он сдергивает с нее кофту и некоторое время таращится на тонкий топ, одетый под низ. Лейла неловко ежится под этим напряженным пристальным взглядом, но, прежде чем ей становится неловко, мужчина уже склоняется ниже, задирает ткань и приникает губами к уже острой вершине соска.

Девушка не выдерживает и стонет. Вцепляется пальцами в грубые мужские волосы, притягивает его голову сильнее. Чувствует, как горячий язык ласкает ставшую невероятно чувствительной кожу. Ощущает легкие покусывания. И пальцы другой руки уже вовсю шарящие в ее трусиках. Когда он успел туда добраться?

— Охуеть, какая мокрая! — рвано выдыхает он, проталкивая пальцы внутрь.

Не забывая при этом играть с ее грудью. От острых, невероятно горячих ощущений сносит крышу. Девушка сама того не замечая начинает двигаться, насаживаться на его пальцы, тереться о твердое мужское бедро. И долго не выдерживает. Выгибается дугой, протяжно стонет. Но он успевает перехватить ее губы и запечатлеть их глубоким поцелуем.

— Тише, принцесса. Ты же не хочешь, чтобы нас кто-то услышал.

Реальность воспринимается с трудом. Некоторое время она лежит тяжело дыша. Разглядывает потолок и пытается собрать разбежавшиеся в разные стороны мысли.

Мягкое касание влажных губ к шее и довольное урчание рядом не мешают. Скорее наоборот. Добавляют правильности моменту. Ей казалось, что он не удержится и доведет начатое до конца. Войдет в нее глубоко и резко как тогда. В их самый первый раз.

Но он больше ничего не предпринимает. Просто лежит рядом. И кажется тоже всем довольным. Как так-то? Ведь удовольствие получила только она одна!

Через пару минут мужчина встает. Смотрит на нее распростертую на кровати со слегка спущенными штанами. Задранным вверх топиком, который еще не успела даже поправить. И глаза его снова загораются. Он тяжело сглатывает. Отводит взгляд и, направляясь к двери, произносит:

— Поторопись. До выхода осталось не так много времени.

Входная дверь хлопает, и Лейла спохватывается. Несется в ванную, чтобы хоть немного привести себя в порядок. Смыть следы недавнего преступления. И желательно прогнать возбужденный румянец с лица.

Последнее, к сожалению, не получается. Поэтому в машину она садится все такой же красной как рак. Благо хоть они с отцом едут в разных. Так заведено в их семье. И если послабления касательно правила и случаются. То крайне редко.

Прогулка на их яхте — это истинное удовольствие. Особенно потому, что рядом отец. Они так редко бывают вместе, поэтому Лейла привыкла ценить каждую минуту.