Книга Сердце для киборга, страница 43 – Мари Са

Запускает тоненькие пальчики в густую, жесткую шевелюру и трется грудью о массивный мужской торс. Неясное утробное рычание не пугает, наоборот, возбуждает только сильнее. Хочется пошалить, и Лейла, ведомая какими-то внутренними, доселе неведомыми импульсами, слегка прикусывает его нижнюю губу.

— Любишь кусаться, да?! А что еще?

Пыхтит мужчина, уже вовсю запуская руки ей под одежду. Распахивая при этом и без того тоненькую курточку и позволяя холодному воздуху теперь беспрепятственно проникать внутрь. Легкая дрожь пробегает по тонкому, худому телу.

— Так не пойдет! — снова сердится он и отстраняется.

В душу девушки врывается паника. Неужели он передумал? Неужели вот так и оставит ее? Донельзя возбужденную, с безумно горящими глазами и неутолимой жаждой внутри. Маленькие ладошки мертвой хваткой вцепляются в грубую ткань его армейской куртки.

Но вместо того, чтобы оттолкнуть ее, он, наоборот, притягивает к себе податливое тельце, тащит следом за собой. Щелкает замок двери, и они вваливаются в теплое нутро огромного внедорожника. Падают прямо на заднее сидение.

— Подожди, я отключу видеорегистратор, — говорит он и тянется вперед, слегка просовывается между передними сидениями, продолжая при этом фиксировать ее своими ногами.

Словно она собирается сбежать. Но она не собирается. Тело горит в предвкушении того, что произойдет дальше. А дальше события разворачиваются настолько стремительно, что и захоти она повернуть на попятную — не успела бы.

За каких-то пару минут Лейла оказывается без одежды. Мужчина тоже скидывает куртку, тянет наверх футболку, дергает ремень на брюках. Девушка на некоторое время замирает, разглядывает едва заметный узор на рельефных мышцах груди, тянется и проводит ладошкой по горячей, просто опаляющей ее коже.

— Откуда столько шрамов?

— Дела давно минувших дней.

Он перехватывает ее ладонь, подносит к губам и целует. Долго. Упоительно. Сладко. Так нежно и осторожно, словно она самое драгоценное, что может только быть в этом мире. Что-то невероятно хрупкое, способное рассыпаться на мелкие кусочки от малейшего прикосновения.

В полумраке салона его глаза горят лихорадочным блеском. Скользят по лицу девушки, по ее тонкой шее, зависают на груди, потом опускаются ниже. Она вспыхивает. Пытается свести ноги в непроизвольном защитном жесте. Хотя с чего бы это? Сама ведь на него буквально набросилась. Сама этого хотела. Так чего же теперь смущается?

— Ты просто охрененная, принцесса!

Искреннее восхищение, звучащее в голосе, слегка снимает напряжение, возникшее во время того, как он ее жадно разглядывал. К таким откровенным, полным похоти взглядам она не привыкла. Если до этого ее и хотели другие мужчины, то никогда не делали подобного демонстративно. Все-таки связываться с Каримом Мухтаровичем, или проще говоря отцом Лейлы, желающих пока не находилось.

Губы охранника так неожиданно оказываются на ее шее, что она чуть не вскрикивает. Впрочем, здесь, на пустынной, ночной трассе можно не бояться быть услышанными. Но это лишь добавляет пикантности моменту.

Жадные губы скользят ниже, опускаются к ее груди. Влажный язык касается напряженного соска, и девушка охает. Выгибается в талии и трется промежностью о твердое мужское бедро. Желание острой волной пробегает по телу, спускается по животу и заставляет вытворять нечто пошлое. За что потом, при свете дня, непременно станет очень стыдно.