Книга Сердце для киборга, страница 36 – Мари Са

Мужчина сильнее сжимает кулаки, бросает взгляд на лобовое стекло, за которым мирно, ни о чем не догадываясь, посапывает маленькое белокурое чудо, и его отпускает. Медленно, но уверенно разжимается петля на шее. Сердце начинает стучать ровнее. Воздух свободнее проникает в легкие. Эффект, производимый на него всего лишь одним ее видом, пугает и восхищает одновременно.

Впрочем, не важно. Не сейчас. Думаем дальше. Так вот, карта вроде сходится. Стало быть, Ник и неизвестный сталкер одно лицо. Но это лишь на первый взгляд. А если присмотреться. Копнуть, так сказать, глубже. Все аргументы разбиваются об одно жирное «но».

Хлипкий паренек не способный даже отразить удар и ловкий, быстрый сталкер, который смог в темноте противостоять самому киборгу, да еще и сбежать, явно два совершенно разных человека. Так кто же он? Этот таинственный маньяк! И с хрена ли ему надо от его девчонки?!

А еще невероятно злит ее глупое желание защитить того сопляка. По-хорошему за то что он сделал, с ним бы следует провесит такую конкретную, разъяснительную беседу. А в этом Дан очень хорош. Кулаки так и чешутся. Но одна мысль о реакции девчонки тормозит на корню все благие начинания.

Это ж надо так встрять?!

Дан замирает, внимательно сканируя горизонт и не замечает того, что пассажир, до этого мирно спящий в машине, уже проснулся. Не замечает внимательного, пристального взгляда, скользящего по мужской фигуре. Взгляда, за который любой другой мужчина готов бы был биться из последних сил, а ему, Дану, он достается совершенно бесплатно. Не замечает тонких, бледных ноздрей, подрагивающих в томительном ожидании. Но самое главное не замечает собственных чувств, сейчас видных как на ладони. Он просто не задумывается об этом. Работа в данный момент для него важнее всего. Даже собственного благополучия. Так было, есть и будет. Таков он, Данила Холодов, настоящий киборг.

Девушка выходит из машины, не дожидаясь ответной реакции. Если честно, свое недавнее проявление слабости она бы предпочла скрыть. Поэтому испытывает странное амбивалентное состояние. С одной стороны рада, что оказалась незамеченной. С другой — разочарована совершенным равнодушием.

Разве не пора уже смириться? Разве ей самой не будет легче, если она наконец поймет и примет — с этим мужчиной ей не по пути? Разве нельзя заставить глупое сердце перестать так колотиться от одного только взгляда на широкие плечи, мощные бедра и суровое жесткое лицо?

— Почему ты меня не разбудил?!

Претензия звучит тем грубее, чем более бессильной рядом с ним она себя ощущает. Возможно, это защитная реакция организма, который хоть так пытается дать понять, что еще не сложил лапки и будет сражаться до конца. Понять бы еще с чем она сражается.

— Ты очень крепко спала.

Его равнодушие и спокойствие выводят из себя еще сильнее. Как же ей хочется впиться своими острыми ногтями и оставить след на этом лице, шрам. Чтоб не заживал. Чтоб он всегда помнил. Помнил о ней. Как же это жалко!

— Что нравится наблюдать за спящими людьми? — бросает грубо и зло. — А ты оказывается тот еще извращенец!

Не меняясь в лице, охранник делает шаг, а она едва не отскакивает на пару метров. Ведь знает, что не ударит. Уверена в этом. Но все равно становится невероятно жутко, когда такая гора вдруг ни с того ни с сего начинает приближаться, да еще и с этим каменным выражением на лице.