Книга Сердце для киборга, страница 28 – Мари Са

Некоторое время Лейла глупо таращится на вошедшего, замечает его тяжелый взгляд на своей груди, отчего-то краснеет и натягивает одеяло до самого подбородка.

— Как ты смеешь врываться вот так, без спроса в комнату девушки?!

— Я постучал, — следует железный ответ.

Голос охранника не внушает доверия, да и то, что он сам вытворял с ней вчера. Как трогал. Как целовал. От одних только воспоминаний хочется провалиться сквозь землю. А вовсе не выскочить из трусиков, как, наверное, некоторым бы хотелось. А хотелось ли? И зачем вообще все эти игры? Лейла не понимает. Это раздражает и совершенно сбивает с толку.

Поэтому следующий вопрос звучит через чур резко:

— Зачем пришел?

Но ей не отвечают. Продолжают держать на прицеле своих странных глаз не пугающих, но поднимающих внутри бурю эмоций. Мягко, словно боясь спугнуть мужчина подходит ближе и присаживается на корточки возле кровати. Хотя гораздо логичнее было бы сесть на ее край.

— Как ты себя чувствуешь?

В ответ хочется огрызнуться. Сказать что-нибудь гадкое, мерзкое и отвратительное. Чтобы он наконец разочаровался, встал и покинул ее комнату. И наконец-то перестал так смотреть. Но вместо этого она малодушно выдыхает:

— Бывало и лучше.

— Что-то болит?

Он протягивает руку, и она еще несколько секунд пытается понять зачем. Но так и не догадывается.

— Хочу проверить твой пульс, — так и не дождавшись ответной реакции, поясняет мужчина.

— А ты что врач?

— Ага.

Улыбка на суровом мужском лице вконец вгоняет ее в ступор. Наверное она спит и все еще не успела проснуться. Только вот один вопрос: что ей снится? Хороший сон или все же кошмар?

— Руку протяни.

И Лейла протягивает. Без слов возмущений и привычных баталий. Теплые пальцы легко касаются ее кожи, невесомо нащупывают нужную венку на запястье и замирают. И она замирает вместе с ними.

Кажется, что сердце внутри начинает стучать как сумасшедшее. И его слышно всем вокруг. И ему слышно. И страшно от этого, но в то же время невероятно волнительно.

Лицо мужчины сосредоточено и так близко. Сейчас как никогда раньше можно как следует его рассмотреть. Неглубокие пролегающие на лбу морщинки. Сколько ему лет? Большой широкий нос. Совершенно не изящные как у большинства мальчишек в их тусовке линии лица. Другие. Жесткие. Грубые. По-настоящему мужские.

Наконец он отнимает пальцы и смотрит ей в глаза. Лейла опять замирает, не в силах дышать и понять, почему так происходит. Почему ее так вырубает от одного только взгляда этих бесцветных глаз? Почему так торкает? Почему?

— Ты мог бы выйти?

Даже приказывать больше не получается. И это тоже выводит из равновесия. Пошатывает устои ее привычной жизни. И очень пугает.

— Этот… Парень… — голос мужчины звучит глухо. — Он твой друг?

— Ты о Нике?

Девушка не сразу догадывается, о чем вообще речь. Тема меняется слишком быстро. Но охранник лишь молча кивает, продолжая смотреть остро и сосредоточенно. Словно не желая упустить ни единой ее эмоции.

— Мы знаем друг друга с детства. Так что скорее даже брат.

— Братья такого не делают!

Произносит он с нажимом и придвигается ближе.

— Да он просто перепил.

— Все равно.

Звучит строго и неуклонно. Совершенно непонятно почему. Ведь по всем законам справедливости Ника следовало бы наказать. Но ей этого не хочется. Парня становится жалко. Все-таки они столько лет провели вместе. Столько пережили. Поддерживали друг друга. Делились секретами и проблемами. И даже если сейчас их дорожки разойдутся, не хочется делать этого вот так, на такой ноте.