Книга Украденное счастье, страница 60 – Нина Лелет

— Я думаю, что вам с Егором лучше ко мне переехать! — заявил он.

— Чего так сразу? — рассмеялась я.

— А что тянуть?

А потом он стал строить планы на наше будущее. Как будто я дала уже согласие жить с ним. Возможно, вчерашний поцелуй внушил ему, что имеет такое право.

А я и сама не знала чего хочу. Отчасти пожалела, что позволила это.

С одной стороны Григорий и правда «хороший», а с другой стороны — я совсем ничего к нему не чувствовала. Ноль! Ничегошеньки!

Но потом взглянула на сына, может это к лучшему. У него будет папа.

— Летом свадьбу простенькую сделаем, — проговорил он вдруг.

Я даже поперхнулась.

Егорка бегал по комнате веселился и нечаянно задел мой телефон, лежащий на столе. Тот с грохотом упал и по экрану пошла трещина.

Григорий как-то странно взглянул на меня, когда подняла сына на руки и стала спокойно объяснять, что нужно быть внимательнее.

— Совсем не строгая ты, Инна! — сказал он.

Мы ещё общались какое-то время. Григорий подарил мне новый телефон.

А однажды мой сын усевшись ко мне на колени крепко обнял меня.

— Мама, я тебя «любу».

— И я моё, солнышко, тоже, — поцеловала его макушку.

— Дядя Гриша плохой, а я холоший, — пролепетал он на своём детском языке, но смысл я уловила ясно.

— Почему? — удивилась я. — Почему плохой?

Григорий достаточно много времени уделял моему сыну, я даже несколько раз оставляла их вместе, когда, к примеру, ходила в магазин или в парикмахерскую.

Думала пусть налаживают контакты.

Но Егорушка ничего мне не ответил больше, спрыгнув с моих колен, он уже занялся большим пистолетом с мягкими пульками.

Странно, подумала я. Ни про кого мой малыш не говорил ничего подобного.

Вскоре я узнала почему.

Гриша пришёл в очередной раз в выходные, а Егорка рисовал пальчиковыми красками, мне же в этот момент позвонила мама и я отвлеклась, попросив Григория присмотреть за моим сыном. Раз уж собирается занять роль его отца, то пусть учится.

Тот с радостью согласился.

Я вышла в коридор, но через пару минут послушался громкий плач Егора.

Завершив разговор влетела в комнату.

Григорий навис над Егоркой, забившимся на кровати.

— Что случилось? — спросила рванув к сыну и взяв, его на руки стала успокаивать.

— Упал? Ударился? Где болит?

— Этот паршивец испачкал мою новую футболку, представляешь?! — орал мужчина. Вот когда родим своего ребёнка, он не будет таким…

Егорка был в трусиках и маечке, так как в комнате было жарко и на его ножке и попе заметила красный след.

Я буквально закипела от ярости.

— Ты что ударил моего ребёнка? — прошипела я, давясь словами от злости.

— Только слегка шлëпнул, — бросил Григорий в ответ, — для профилактики.

Я едва не задохнулась от волны раздражения и чувства паники.

Это словно не моего ребёнка обидели, а меня сама. Нет! Это даже ещё хуже!

Как он мог? Как?

Как это было неприятно и обидно!

Я чувствовала внутри себя всплеск негодования и злость накрыла меня.

Наверное, это было одним из тех моментов, когда моя материнская сущность защищать своего ребёнка — вышла на первый план.

Мой мальчик, мой малыш, которого оберегала и любила больше жизни, который с самого рождения много перенёс, был явно напуган и его глаза наполнились слезами.

Эмоции во мне бушевали и я не могла остаться равнодушной к происходящему.