Книга С утра шёл снег, страница 94 – Лолита Моро

Подошла молоденькая официантка, заспанная и очевидно зацелованная с ночи. Напомнила мне меня. Я осторожно потрогала языком свои губы. Больно. Морская соль щипала кожу немилосердно, добавляя яркой бесстыдной красноты.

— Скажи, ты нарочно это делаешь? — спросил Андрей, когда девушка ушла.

— Что? — я смотрела, как ребята, приятели Айка, притащили из сарая здоровенный резиновый банан. Потом другие известные пляжные увеселения.

— Плаваешь, раздеваешься при мне, губы облизываешь. Чего ты добиваешься? — его голос не улыбался. Я не смотрела в ту сторону.

— Нет.

— Это уже сотое по счету нет, которое я слышу от тебя. Не переживай, я тебя насиловать не собираюсь. Нет, так нет. Нет и не надо. Ты сестра Ларисы?

— Нет.

— Другие слова знаешь?

— Да, — я повернула к нему лицо.

Холод и даже презрение в серых глазах. Так Кирюша смотрит на манную кашу и на нянечку в детском саду, которая жалуется мне сердито на то, что он отказывается есть сладкую размазню. Очень похоже. Я улыбнулась, не удержавшись. Зрачки напротив потемнели, расширились. Андрей шумно выдохнул:

— Прекрати.

Я отвернулась. Но улыбка сама лезла наружу. Как там у него в штанах? Горячо, или я ничего в этом не понимаю. Зверь во мне поднял голову и принюхался. Кыш!

— Вот ты стерва, — тихий, не злой, знакомый до иголок в пальцах ног, голос. Этого еще не хватало. Говори, Лола, быстрей. Иначе, кто знает, чем все закончится.

— Настоящий опекун Кирюши…

Я рассказала про больную Кристину, про то, как она воспитала мальчика и как сильно любит. Про ее больное сердце. Про веселых шалав, его прямых родственниц. Про опекунство. Про свое вранье о том, какая я им всем родня, говорить не стала. Незачем.

— Ясно, — после паузы проговорил Андрей. Смотрел прямо перед собой. Сидел свободно в кресле. Сильные руки скрещены на груди, нога на ноге. Замок. Дурнотная тяга между нами таяла. Уползала знакомым зверем вглубь. Я тихо выдохнула. — Ладно. Я подумаю над тем, что ты мне рассказала. Теперь…

— Доброе утро!

Я чуть не подскочила от неожиданности. Саша стоял возле облезлого пластика стола.

— Доброе, — Андрей с дежурной улыбкой смотрел на мужчину, так бесцеремонно влезшего в его слова.

— Не помешаю? — Саша уже разворачивал к нашему столу свободный стул.

— Извини, приятель. У нас серьезный разговор. Подожди в сторонке. Мы не долго, — жестко остановил его голос Андрея.

Саша застыл на секунду. Выпрямился.

— Лола, я жду тебя в машине возле отеля, — рука с грохотом вернула неповинный стул на место. Ушел.

— Господи! — я закрыла лицо руками. Нет!

— Что случилось? Кто это? — Андрей пересел на стул рядом и с силой оторвал мои руки от бледных щек. — Ты боишься?

Тремор в холодной мне. Я отвернулась от внимательных глаз. Вытащила себя из жестких пальцев. Стала растирать кисти, пытаясь унять вибрацию. Стук крови оглушал.

— Ты скажешь мне хоть что-нибудь? Ты боишься, я вижу! Кто это, черт тебя побери! — он обнял меня за плечи. Хорошо, плотно. Вдруг заговорил тихо, трогая дыханием ухо. — Ну, сестренка, скажи мне, он тебя обижает? Не бойся, мы же теперь родня. Ну, давай колись. Как брату.

Как брату? Вот это новость. Я позволила прижать себя к груди в синей ковбойке. Сердце там стучало. Громко и вместе с моим. Тум-тум-тум. Брат? Бывают же чудеса на свете.