Книга С утра шёл снег, страница 63 – Лолита Моро

— Меня ждут. Ребенок. Работа. Собака, — я засмеялась над собой. Понимая, что разговариваю так же, как она. Словно родной язык мне в тягость.

— У тебя есть ребенок? — Бригита не скрывала своего удивления. Открыто, по-человечески.

— Есть такое дело. Я пошла, — я, не дожидаясь расспросов, скрылась в душевой. Эту часть дома теперь я прекрасно знала. Где эта безупречная задница, его хозяин?

— Можно я приду днем? Туда, где ты живешь? Хочу познакомиться с твоим ребенком, — женщина протянула мне желанную чашку кофе. Когда я, уже готовая бежать, стояла у входных дверей. Кивнула благодарно. Мы вышли к воротам. Курили. Я пила кофе. Глаз камеры торчал в кусте рододендрона. Мерседес хозяина дома спокойно дожидался его в гараже.

— Днем он в детском садике. Приходи после шести вечера, — я легко поцеловала ее в щеку и ушла. Топтать знакомые два километра вниз.

Кирюшка с рыжей Пепой в обнимку сидел испуганно на диване. Злой Давид сверлил меня черным глазом. Карета скорой помощи, воя сиреной, промчалась мимо меня по дороге. Криста.

— Приступ случился в шесть утра. Где тебя носило? — злой, шелестящий вопрос.

— Что сказал врач? — я игнорировала наезд.

— Не знаю! Ничего не понимаю в этих их гребаных словах. Пацан испугался. Где ты была, блядь?! — заорал шепотом Давид.

— Не твое дело! Фильтруй базар, мальчик. Еще раз назовешь меня так, забуду, как зовут! Ясно тебе?! — я не шутила. Надоело, в конце концов. Весь мир сошелся на бедной мне. Словно не существовало до меня ни Кристины с ее больным сердцем, ни пятилетнего ребенка, знакомого здесь всем и каждому.

Парень опомнился и отвернулся, пряча глаза.

Белый, холодный пластик коридора. Запах больничной еды и дезинфекции. Женщина-врач что-то уверенно говорила мне, глядя профессионально в область левого уха. Не встречалась со мной глазами никак. Я поняла из ее слов только то, что спасет добрую Кристину пересадка сердца, что, по понятным причинам, практически невозможно в этой стране. Опасность летального исхода сегодня вроде как миновала. Женщина останется в больнице на месяц. Потом отправится домой, дожидаться нового приступа, который переживет или нет. Как повезет. В реанимацию нас с Кирюшей не пустили. Несолоно хлебавши, мы вернулись в кабриолет. Айк сидел за рулем. Непривычно серьезный и молчаливый. Я вдруг вспомнила свою первую поездку на этом красном чуде. Веселую и беззаботную. Словно полжизни назад было. Двух месяцев не прошло.

— Айк, раз уж мы приехали в Город, давай заедем в Мегу. Мне нужно кеды ребенку купить. Гамбургеров поедим в Лучшей Забегаловке мира, а? — я погладила парня по плечу. Согласился.

Кирюша крепко держал меня за руку. Первый раз в жизни в таком огромном магазине. Его пятилетний мир весь помещался между нашей улицей и морем. Понятно, что в телеке ему показывали много чего. Но в реале это походило на испытание. Ребенок, отчаянно тихий, вертел давно нестриженной головой во все стороны и жался к моей руке. Я сразу направилась в известный спортивный магазин. Ликвидировать дыры в обуви и самолюбии.

— Вам помочь? — чужой мужской голос улыбается за спиной. Я застыла перед электронным меню, выбирая еду.

— Мы справимся, — недовольная реплика Айка отогнала неведомого помощника прочь.

— Я хочу в туалет, — объявил ребенок.