Книга С утра шёл снег, страница 59 – Лолита Моро

Я вздохнула. Александр Баграмян. Он уже размазал бы меня по плитам мраморного пола. Раскрасил бы в синий цвет и слушать бы не стал. Ревнует бешено по поводу и без. Но зато мозг не ест чайной ложкой. А, эта умница европейская: во-первых, во-вторых. Отчитайся на раз. Выполни и доложи. Шаг влево, шаг вправо, прыжок на месте — побег. Расстрел без предупреждения. Знаем, проходили. Не хочет встречаться, не надо. Переживу.

Я, молча, одевалась.

— Кто такой Андрей? — спросил он негромко.

— Кто? — я удивленно обернулась. Опять этот вопрос.

— Ты называла меня Андреем. В моей постели, подо мной. Один раз, три дня назад. Этой ночью — раз двадцать. Виски развязал тебе язык. Кто это? — Егор отлепился от косяка. Подошел близко, взял жесткими пальцами за лицо, повернул к своим глазам. Так вот где собака порылась! Вот оно, то, что его так завело.

— Не знаю. Никто, — я вывернулась из его рук. Он так глядел на меня, что ужас потный прошиб. Ударит. Убьет. Одним ударом успокоит навсегда. Ничего не случилось, кроме мертвой тишины. Голова разболелась страшно.

— Не хочешь разговаривать, хорошо. Ты сама сделала выбор, — утвердительно в спину. Отвратительно самоуверенно. Какое было утро!

— Послушай, Егор, — я присела у входной двери. Шнурки на кедах завязывала.

Глядела в глянцевый пол. Оттуда на меня смотрела растрепанная, испуганная и очень симпатичная барышня. Чего я боюсь, в конце концов? Я выпрямилась.

— Во-первых, я ничего не обещала Саше. Не было такого разговора. Во-вторых, я ничего не обещала тебе. Ничего подобного между нами тоже не было. В-третьих, я не сплю с Давидом. Даже не собираюсь. Флиртовать мне с ним или нет, не твоя забота, точно. Что и как себе думают его братья — их дела. Я за это не отвечаю. И последнее. Я рассталась с Андреем давно. Еще зимой. С какого перепуга вспомнила это имя, не имею понятия. Все. Захочешь увидеться, приходи в гостиницу. Чао-какао, — я осмелела до такой степени, что подошла и поцеловала доктора в утреннюю щеку. И хлопнула слегка по безупречному заду. Вышла навстречу доброму дню.

Про Андрея я приврала, не без того. Как же меня так угораздило? Не помню ваще. Шансы увидеть его еще раз в этой жизни стремятся к нулю абсолютно. Почему Андрей?

Маленькая собачка сидела под лавочкой. Забилась туда, прячась от дождя. Грязная, бурая шерсть прилипла к ушам и отчетливо различимым ребрам. Мелкая дрожь. Узкая мордочка. Я курила в проеме двери и разглядывала бедняжку. Никогда у меня не было домашних животных. Никаких собак. И кошек. И морских свинок. Моя мать их терпеть не могла. Потом у меня не стало дома.

— С верхней улицы приблудилась. Кто-нибудь из отдыхающих забыл, — сообщил Давид, неслышно подойдя ко мне сзади. Оттаивает потихоньку. Или дура-надежда снова юношу питает? В любом случае, здорово приятно, что он больше не злится. Обидно лишиться друга из-за ерунды.

— Как можно забыть собаку? — поразилась я.

— Нормально. Сбежала она куда-нибудь, а людям на поезд пора. В какую-нибудь Воркуту. Не пропадать же билетам из-за придурастой собаки. Знаешь, сколько билеты на север стоят? Ого-го! Собачка вернулась, а люди тю-тю, — рассмеялся парень. Провел пальцем по моей обалдевшей щеке.

— Так ведь они же сами ее сюда привезли. А если бы у них ребенок потерялся? Так же спокойно сели бы в поезд и тю-тю? Что бы билеты не пропали? — я отказывалась понимать подобное.