Книга С утра шёл снег, страница 208 – Лолита Моро

Я подняла на него глаза. Он сидел нога на ногу, чуть отстранившись от застолья. Вертел в пальцах пустой бокал от шампанского. Смотрел на меня. Не восхищался. Черный костюм шел ему абсолютно. Белая сорочка в елочных отсветах гирлянды делала лицо старше, интеллигентнее. Тоньше. Похож, на отца, как клон. Приспущенный узел светло-жемчужного галстука под загорелым подбородком. Свободная первая пуговица. Шея. Я сглотнула. Моргнула и спрятала взгляд.

— Куда? — тут же сказал он. Слышно.

Я прикинулась глухой. Попивала мелкими глотками брют от Мартини. Ела все подряд. И не хотела смотреть через стол. Опасненько.

Генерал меж тем поведал Гринбергу, почему мы пьем за Новый год тремя часами раньше.

Случилось что-то у людей. Какое-то несчастье. Далеко. За каменным Уралом. Надо лететь. Разбираться. Такая работа. МЧС. Не очень понятно, как могут изменить то, что произошло генералы? Но генералам виднее.

— Предлагаю тост «за здоровье», — сказал генерал. Смотрел на меня, мягко улыбаясь. Все глотки в моем шампанском подсчитал.

Кирюша уличил в обмане Дениса:

— Почему в моем бокале темное вино, а у всех белое? Это кола!

— Потому, что ты ребенок. Подрастешь, получишь шампанское, ¬ не стала ничего придумывать я. Убрала из детской тарелки сырокопченое мясо. Сказала Денису: — Надеюсь, я достаточно выросла, чтобы выпить сухого вина?

— Да-да, Лолочка! — заулыбался денщик, забывшись. Оба армейских начальника разом посмотрели в его сторону. Он успел плеснуть еще шампанского в мой фужер.

— Третий тост — «за любовь»! — легко рассмеялась я. Зачем-то взбила кудри на затылке. Оглядела по очереди мужчин за столом. Так и не присевший Денис вскинул шутливо ладонь к виску. И дзынькнул нахально старым хрусталем об мой.

Старший Гуров поднял, улыбаясь, свой бокал навстречу. И Мишка. И даже Кир.

Тут Андрей встал.

— Я хочу выпить за женщину, которую люблю. Тонкую, прекрасную и нежную. Единственную для меня. За женщину, которая умеет любить так, что сам себя не скоро найдешь. За женщину, которая терпеть не может подарки, зато сама дарит себя щедро. За женщину, которая уберегла моего старшего сына от сиротства. И носит под сердцем моего ребенка. Всем рассказывает, что это мальчик. Вот только почему-то не мне, — он смотрел на меня в упор. Серьезно, грустно, неотвратимо. Я забыла про шампанское. Спрятала лицо в обеих ладонях. Щеки и уши пылали.

— Посмотри на меня, любовь моя, — попросил в полной тишине Андрей. — За тебя!

Они все встали. Даже Кирюшка. С ума сошли!

— Подними бокал, дорогая! Окажи нам честь, — в улыбке Гринберга светилась бесконечная доброта.

Я подняла к ним заплаканное лицо:

— Да! Я реву! Мне можно. Я беременная, — стала зачем-то оправдываться я, поднимаясь на ноги. Кир тут же обхватил меня снизу. Сбил на пол второпях фужер. Залил остатками колы скатерть и мои туфли.

Андрей обошел стол. Обнял меня за плечи. Взял свободную руку и поцеловал.

— Сделай мне подарок, Лола. Скажи всем, — оторвался от моих пальцев Андрей.

— О чем? — я испугалась. Неужели о женитьбе?

— О ребенке, — он явно хотел добавить «дурочка», мой всезнающий парень. Улыбался так, как я обожаю, нелепому испугу в моих глазах.

— Я думаю, родится мальчик. В мае, если бог даст, ты станешь отцом. Все, — я сказала. — Налейте мне кто-нибудь воды. Пожалуйста.