Книга С утра шёл снег, страница 172 – Лолита Моро

— Пепка очень смелая! Она меня всегда защищает! — хвастался ребенок. — Ко мне, Пепа, ко мне!

Собака сделала вперед пару осторожных шагов. Продвинулась в своем роде. Сантиметров на десять. Заткнулась на мгновение, щупая носом воздух вокруг. И тут же залаяла с удвоенным рвением. Цыган явно не производил на нее правильного впечатления.

Я встала, чтобы забрать собаку на руки. Молочник вдруг наклонился, быстро щелкнул по черному собачьему носу.

— Помолчи.

Пепка опустилась на лапы, положила мордочку на пол и замерла. В первый миг тишина оглушила.

— Она умерла? — спросил робким шепотом Кирилл. Глаз не мог отвести от рыжего тельца на полу.

— Она просто спит. Пусть помолчит пока, — цыган погладил ребенка по голове.

— А со мной так можешь? — загорелся Кир. — Сделай, дед!

— Зачем? Ты ведь не лаешь, — пошутил Миша.

— Ну сде-е-елай! Я хочу узнать. Я буду спать или все видеть, только не шевелиться. Ну давай, дед! Ну пожалуйста! — Кирюша заныл не хуже Пепы. Стукнул с силой в плечо мужчины.

— А ты любопытный парень, молодец внучек! И сильный! Дырку во мне хотел пробить? Вот я кофеек дохлебаю и покажу тебе, кто сильнее. Внучок!

Кир вдруг снова ударил его в руку. Нервно. Со всей дури саданул. Миша легко поймал его кулачок в следующем полете и сжал. Мальчишка стал вырываться. Не тут-то было. Цыган не шутил и поддаваться не собирался. Кирилл сделался красным, дергался с ожесточением.

— Пошел на х… старый пердун! — выкрикивал он полузадушено от слез и злости. — Зае…л, колдун проклятый!

Я слова вымолвить не могла. Застыла приморожено. Не знала, как реагировать на это. Странно спокойная Кристина гладила растаявшее масло широким столовым ножом. Хотела сделать из него идеальный куб. Бледно-желтая масса не слушалась. Расползалась.

Кир не сдавался. В ход пошли пятки. Внезапно цыган разжал ладонь.

Мальчик упал на ноги. Вскочил. Лицо мокрое от слез. Помчался к себе. Хлопнула дверь. Вдруг вернулся. Подхватил собаку с пола на грудь и убежал. Пепа быстро-быстро слизывала капли с его рассерженного лица. Очнулась.

— Вот как тебя в дом пускать, цыганская морда? Что ты вытворяешь с ребенком каждый раз? — тихо, не отрывая глаз от столешницы, проговорила Кристина. Устало.

— Отдай его мне, дорогая. Я ему дело передам. Он способный. Богатым человеком станет, — мягко ответил мужчина.

— И чего ты к нему привязался? — Кристина тяжело поднялась. Охнула. Взялась за сердце. Опустилась обратно на табуретку. — У тебя сыновей пятеро. И это только законных. А сколько еще…

Я испуганно подхватилась, чтобы бежать в ее комнату за лекарством. Женщина мягко махнула рукой, останавливая.

Миша обошел стол. Взял Кристину за руку, застыл. Пульс считал, ей-богу.

— Сыновьям я не хочу ничего отдавать. Пусть живут, как могут. Я сам еще в силе. До ста точно протяну. Вот внук — в самый раз, — он положил широкую ладонь на затылок женщины. Она откинулась назад с облегчением. Миша скривился на мгновение, как от зубной боли.

Я, застыв, глядела на все это. Никогда так близко я не попадала ни во что подобное. Чудеса!

— Нарожай себе еще пацанов! Твоей младшей жене, говорят, еще тридцатник не пробил, — засмеялась Криста. Лицо из пепельно-серого сделалось розовым. Легчало ей волшебно-быстро на моих изумленных глазах. Отвела руку цыгана от себя. Поправила волосы на голове изящным женским движением.