Книга С утра шёл снег, страница 138 – Лолита Моро

— Не-а. Я не хочу идти в аптеку на углу. Там старуха на кассе все время стремная шерстит. Я у нее неделю назад вибратор купила. А теперь за тестом приду. Че она вштырит? Что я от дилдоса залетела? — я сделала дурацкое лицо.

Олег мимо воли заржал. Бросил льняную салфетку на стол.

— Иди ко мне, дурочка.

Я пришла. Забралась на колени. Он поцеловал меня в шею. Сзади, сдунув короткие кудри вбок.

— В этом городе аптек, как грязи. Зачем тебе вибратор?

— Попробовать хотела.

— Ну и как?

— Ничего. В смысле, нормально. Но живой лучше, — я потерлась носом о его чересчур гладкую щеку.

— Ладно. Днем я отвезу тебя к врачу. Вечером идем в гости, — он провел пальцами по моей голове. Снял с колен.

— Я не хочу-у, — заныла я. Терпеть этого не могу. Изображать пай-дуру в очередной пафосной семейке. Я люблю это делать только тогда, когда это нужно лично мне.

— Надо, детка. Надо. И следует вести себя крайне прилично. Не поджигать газеты в гардеробной и не топить соседей снизу. Кто он? Скажи мне, не бойся.

Ага. Еще чего не хватало. Я в своем уме, как любила говорить красотка Аля. Он может сколько угодно воображать себя спокойным и не ревнивым. Мерси. Проходили.

— Никто. Дилдос. Отстань, — я вернулась на свое всегдашнее место за обеденным столом. Строго напротив Олега. Намазала на загорелый кусок хлеба сливочное масло. Оно потекло по горячей булке и моему подбородку. Вкусно. Жалко, что в школу я сегодня не попадаю. Два лучших урока. Русский плюс литература. Ольга Петровна — зверь-баба. Душит наших физмат-гениев двойками по диктантам с изощренным садизмом. Я — ее любимица. Единственная из трех естественно-научных параллелей.

— Старая дура! — зло сказал Олег, жестом прогоняя меня с водительского сиденья. Резко завел двигатель и с шумом выехал вон с парковки клиники.

— Че сказала? — я защелкнула ремень безопасности, заставив дискавери заткнуться.

— Ни че, а что! Лола, прошу тебя, разговаривай нормально. Не строй из себя малолетку из подворотни, — мой названный отец проехал на красный свет. Терпеть не может нарушать правила. Особенно под камерами и при свидетелях.

— Не злись, папочка, — я погладила его по ноге от колена вверх. Постучала по известному месту между ног.

— Прекрати!

Я откинулась на сиденье и заржала. Вытащила сигарету и полезла в бардачок за зажигалкой.

Олег выхватил сигарету из моего рта, сломал в пальцах и бросил под ноги. Я пожала плечами и отвернулась. Истерик. Ничего. Ревнивый и вспыльчивый, он быстро отходит. Вот надуюсь сейчас, как мышь, получу потом все, что захочу. А если в комнату свою потом уйти молча и закрыться, то из большого моего мальчика можно вить все, что угодно, от шнурков до корабельных канатов.

— Куда поедем обедать? Не молчи, пожалуйста. Врач сказала, что менструации у тебя нет, потому, что ты худая, нервная, с ранней половой жизнью. Даже анальной. Зачем ты курила в туалете? Там же камеры везде! Черт бы тебя побрал! Я извинялся, как дурак. Заведующая глядела на меня коровьими глазами и сочувственно вздыхала. Оказывается, это страшно трудно воспитывать подростков. Они, представляешь себе, постоянно проверяют мир на прочность! Совершают дерзкие, необдуманные поступки! Идиотка! Надавала мне рецептов и телефонов психологов-психиатров. Я обещал, что мы пройдем полное обследование. Посмотри на меня.