Книга С утра шёл снег, страница 115 – Лолита Моро

Невозможно мягкие нежные губы. Чудный голос, бормочущий что-то на родном языке. Я прижала слегка коленкой его напряженный конец под хлопком брюк, взялась за пряжку ремня, хотела выпустить на свободу. Мужчина замер на мгновение. И очнулся.

— Нет, — сказал он тихо сам себе. Улыбнулся виновато в тихом, едва нарождающемся утре. — Прости. Ты очень красивая девушка, Лола. И очень храбрая.

Честер аккуратно снял с себя мои руки. Поцеловал покаянно одну ладонь за другой. Отошел к окну. Поправил незаметно замок на черных брюках. Его желание рвалось ко мне не легче, чем я к нему. Я видела.

— Не убегай, — попросила в светлые сумерки. Четыре утра. Моя нервно подрагивающая похоть тянулась к нему лиловым щупальцем. Звала.

Он сел на подоконник возле сетки открытого окна. Вынул сигареты:

— Можно?

Я вылезла из глубин белого дивана. Запахнулась надежно в длинный халат. Притулилась рядом с его бедром в паре сантиметров. Не прикасалась. Закрутила ноги в два оборота.

— Дай и мне.

— Без фильтра.

— Плевать.

Мы курили, молча, дешевый астраханский табак. Снимали с губ приставшие крошки листьев пальцами. Я не выдержала.

— Почему нет?

Он улыбнулся. Повернул ко мне бледное лицо. Солнце было близко за тонкой линией сегодняшнего дня.

— Седьмая заповедь, — он смотрел на меня, как на ребенка. Доброта и сочувствие. Наваждение похоти уже не мешало ему. Он его перешагнул.

— Ничего не знаю про это, — я отвернулась. Переложила короткую сигарету из одной дрожащей руки в другую.

— Не сердись. Я не умею так, как ты. Не могу.

— Как? — я не хотела знать и слушать дальше. Сейчас начнет вещать про первых встречных. Злилась. Чувствовала его спокойную улыбку на своей щеке.

— То, что сейчас между нами — это грех для меня. Я ведь верующий, обязан соблюдать заповеди. Седьмая так же свята, как и остальные. Бес сегодня попутал, как у вас говорят. Извини. Спасибо, что приняла мой отказ. Прости, что не справился с собой сразу и втянул тебя в это, — англичанин находил слова легко, просил прощения естественно, как дышал. Мне бы так.

Моя похоть с проклятыми алиными глазами испуганно заползла внутрь. Легче мне от признания отца Честера не стало. Сделалось хуже. Вылез на ум чертов Гуров со своими словами и деньгами. И остальное разное, запрятанное далеко и надежно, готово было жирной копотью просочиться наружу. Нет! Я хотела встать и уйти. Чез удержал меня за руку.

— Мы не с того начали наши отношения.

Давай попробуем заново. Я свободен. Ты очень нравишься мне. Если честно, то я давно ничего такого не испытывал. Поэтому я хочу спросить. Мне важно знать. Не хочешь, не отвечай. Ты любишь? Есть человек в твоей жизни, которому ты отказать не можешь? — он своим чудным тембром, словно теплой ладонью, касался моей растрепанной души. Исповедник.

— До фига таких. Я мало кому могу отказать, — я врала грубо. И он это видел.

— Зачем ты так говоришь? Это ведь неправда. Расскажи, если хочешь, — он протянул мне новую сигарету.

— О чем? — я отказывалась откровенничать.

— О чем хочешь.

Я замолчала. Священник не торопил. Ладно. Затевать с ним эти самые отношения не собиралась вовсе. Не хочет играть по моим правилам, да и не надо. Но не уходила. Отчего-то послушно прикурила новую сигарету от старой.

— В твоей церкви Святого Андрея можно молиться об Андрее?