Книга Ло. Лётная школа, страница 59 – Лолита Моро

Женщин не заметно. Мангалы и жаровни издавали удушающе жирный запах. Торговцы быстрой, горелой и полусырой едой, беспардонно вопя, расхваливали товар и недостатка в желающих не испытывали.

— Эй, красавчик! Ищешь кого? — редкозубый мужичок ухватил меня за локоть, заглядывал снизу востренькой мордочкой. — Купи беляш!

— Блоху не видел? — я с отвращением посмотрела на коричневые куски теста, шипящие на железном противне. Кошка там у него или крыса? Сглотнула предательскую слюну.

— Купи беляш, тогда скажу, — он ухмылялся широкой дырой на фасаде.

— Мерси, переживу как-нибудь без твоей отравы.

— Бери! Чистая человечина, вырезка, клянусь мамой! — щербатый вцепился в мой рукав грязными пальцами.

— Отцепись, чумазый!

— Дай монетку, малыш, а я тебе — пирожок. Ты же от мамочки сюда удрал человечинки попробовать, давай, не стесняйся! Давай-давай, выворачивай карманы! — мерзкий продавец разошелся ни на шутку. Орал в полный голос и кривлялся. Надо было сразу его пристрелить.

— Отвали от меня придурок! Местным будешь втирать своих крыс! — я попыталась вырваться, да он сильнее оказался раз в сто. Поцарапал грязным ногтем до крови.

Нескончаемо длинный день выморозил навязчивым и пошлым финалом. Я взбесилась! Развернулась к крысиной вонючке и показала свое истинное лицо.

— Ментальная атака! — ударил по ушам чей-то истошный вопль.

Сквозь застилающую глаза красную муть просочилась картинка. Застыли в ужасе торговцы и прохожие. Искаженные страхом лица и недоделанные жесты. Площадь словно накрыла невидимая оторопь. Я моргнула. Кто-то повалился на колени, кто-то в обморок. Но мой кормилец-надоеда выдержал, обмочил штаны и стоял, поджав левую ногу, как аист. Скучное, безволосое личико терзала бесполезная злоба. Я засмеялась и очнулась.

— Патруль! Где стража? Ментальная атака! Кто посмел?! — площадь возбудилась. Торговый люд стряхивал наваждение и заглядывал друг другу в лицо.

— Это он! Я знаю, это он! — крысожор тыкал в мою сторону пальцем. Прикасаться не рисковал больше. Воняло гадостно. — Я свидетель! Где патруль?

— Закрой рот, гаденыш! — прошипела я и резко развернулась, чтобы уйти.

Здоровенный детина с мордой центуриона в танковом шлемофоне встал на пути. Короткоствольный автомат держал небрежно под мышкой.

— Ты кто? — прогудел он басом.

— Я ищу Блоху, — никакого ответа получше я не придумала.

— В баню надо ходить, — толи пошутил, толи нет, громила-центурион. — Ты провел атаку?

— Нет, — я отказалась сразу.

— Пошли. Разберемся, — велел здоровяк. Дуло автомата теперь глядело мне в лицо.

— А почему я? — я попробовала возмутиться, — че некому больше, вон народу сколько!

— Этих я всех знаю, — спокойно пресек мои жалкие попытки стражник, — а тебя вижу в первый раз.

Он сделал шаг вперед, прямо ко мне. Я невольно попятилась, потом повернулась и пошла. Железо неотступно тыкалось между лопатками. Физиономия центуриона напрягала смутным чувством. Будто я ее видела раньше.

Любопытные с приятной скоростью уступали нам путь. Я учуяла полустертый аромат безнадежной белой сирени и позволяла подталкивать себя в спину здоровяку с автоматическим оружием. Наши направления совпадали чем дальше, тем верней.

Пресловутая тошниловка нашлась и гордо именовала себя таверной «Последний приют». Я хмыкнула, оценив чувство юмора местных ребят. Автомат мягко железом между лопаток направил внутрь. Мужчины за столами без скатертей с интересом следили, как стражник уводит меня в неприметную дверь между кухней и лестницей на второй этаж. Переговаривались негромко между собой на смеси многих языков. И не все они были людьми.