Онлайн книга «Ло. Лётная школа»
|
— Кацман! — оборвала я теоретический вираж мыслей. — Да! Так вот, — вынырнул толстяк с готовностью из кулинарного дурмана, — есть масса самых завиральных концепций нашего с тобой пространства. От могучей теории струн до безобразия чувственных пульсаций. Я лично поклонник сырной парадигмы. Я высоко подняла в вопросе брови. Чем только не пичкали меня в любимой Сент-Грей, но только не отгадками Мироздания. Там всецело полагались на Создателя и не засоряли мозг чем ни попадя. Я выслушала захлебывающийся и страстный доклад о том, как удачно состав, вид, а особенно отверстия в различных сортах сыра иллюстрируют Общую теорию Преодоления. Нуль-переходы, порталы, лифты, скачки в гиперпространстве и еще дюжина разных штук, что придумали люди для передвижения в понятных им участках Содружества. — О, маасдам! — булькал, брызгая слюной доктор Кацман. По всему видать, что без ужина осталась не только я. — Ровные, часто идеально круглые отверстия на срезе. Понятный вход, предсказуемый выход гиперскачка! Любой сложности лифт обречен здесь на гарантированное попадание в точку доставки. Старая Империя и Содружество стоят на этом расчетно-надежно и взаимовыгодно. Но хомо верус! Тут мы имеем полное отсутствие системы и банальных принципов связи. Вот ты любишь деликатесные сыры, Леня? Я неопределенно пожала плечами, не так-то много встречала их по жизни. — Перемещения хомо верус сродни горгонзоле; никогда заранее невозможно угадать, чем обрадует блюдо: пищевой эйфорией или поносом и несварением. Остро, страшно вонюче и непонятно, куда выведет. Все отверстия в их ткани бытия залеплены плесенью и собственными их… мн-э-э-э… ферментами. Сам Создатель не в силах угадать, куда и с какой целью забросит их Неназываемый несчастного пленника, коему не повезло очутиться в нечистых, алчных лапах каннибалов-насельников тупиковой ветви плодоносного древа номо… Я не слушала. Смотрела, как звезды просвечивают сквозь подвижную блестящую ленту над невидимой в ночи водной гладью. — Да ты поэт, Изя, кто бы мог подумать. И хватит о еде, я умоляю. У тебя есть самолет? — Не-а. Мой дед сказал: Изя, если ты будешь такой дурак, и поступишь на летное, то я тебе таки куплю старый «Ан» у герра Риддика. Но я пролетел, если ты помнишь, мимо заветного мундира. Метеорология — судьба моя… — И добрый дедуля купит тебе агентство по обещанию погоды, — я теперь не перебивала Изю, я заканчивала за него мысль. Он кивнул и вытащил из кармана брюк коробочку с мятными леденцами. Я угостилась. Мы молча брели вдоль обрыва, благоухая зверски ментолом. На стоянке для транспорта руководства Школы мирно пасся древний «У-два». Его плоскости, обтянутые камуфляжной тканью, неплохо маскировали аппарат. Алые звезды зацепили край сознания, иначе я легко прошла бы мимо. — А это чей биплан? — Это любимец начальника Школы. Коллекционный экземпляр. Почему ты остановился, Леня? Пошли, спать пора. — Он на ходу, не знаешь? — Обязательно! Вот будет Первый вылет через неделю, сам увидишь, что на нем выделывает бригадир. Если он будет, конечно, ваш вылет… Изя что-то еще говорил, рассуждал о жизни Школы после гибели комэска. Я не слушала. Я думала. Никто в этой Вселенной не знает, что там. По другую сторону Круга. Никто не вернулся назад. А если таковые выжили, то помалкивают в тряпочку. Ибо «Святая Каталина» не отказывает в гостеприимстве никому. Звездных странников она обожает с особым пристрастием. |