Книга Ло. Лётная школа, страница 129 – Лолита Моро

— Называется «Любовь аристократа». Топовый видос этой недели во всем Содружестве! Бешеные миллиарды просмотров! Ты расстроился? — мужчина заглянул мне в лицо с сочувствием. Снова полез обниматься.

— Не особо, — пожала я плечами. Удержала лицо и отклеивала от себя его руки.

Слава накрыла меня неожиданно. В голове сразу завертелась всякая ерунда. Вроде: а вдруг Андрей увидит? Расстроится, к гадалке не ходи. В Сент-Грей могут не взять обратно с новым имиджем…

— Да ты не переживай, Лео. Я знаю, как тяжело смотреть на подобные вещи.

Со мной бывало и не такое по работе, можно пережить. Ты пойми одно: барон все равно, рано или поздно, ушел бы от тебя к бабе. Ты же сам видишь, у него на лбу крупно нарисовано: натурал, — успокаивал меня задушевно Юнкер.

Я слегка обалдела. Не поняла.

— А кто это с ним там? Ну это… — я отчего-то застеснялась. Называть вещи своими именами.

— Какая тебе, в сущности, разница, Лео? Какая-нибудь молоденькая резвая служаночка отсосала хозяину в коридоре, обычное дело, у Кей-Мерера в доме их сотни. Служанок и коридоров. Всегда знал, что его целибат — вранье абсолютное, — утешитель гладил меня ласковой рукой по головушке, — ты же видел, мой дружок, какие там хоромы? Как в Вестминстере. Не плачь, только. Забудь ты эту грязную пошлость, я умоляю. Давай лучше о нас поговорим, — вкрадчиво добрался до главного для себя капитан.

Вот так дела. Хитромудрый безопасник не узнал меня? Не увидел в дурочке-служаночке курсанта Летной школы? Зря, выходит, переживала я о мировой популярности. Топ-видео всей Сети Содружества не заметило меня никак. Зато сиятельный владыка здешней земли прославился по самые… По эти.

— Завтра Главный вылет. Послезавтра получишь удостоверение и свободен. Что ты станешь делать, мальчик мой? Куда подашься? — трындел между тем Юнкергрубер теплыми губами мне в щеку.

Я кивнула машинально. Сама, если честно, не знала. Видос произвел впечатление, маячил в сознании, все собой загородил.

— Вот-вот, — капитан обхватил меня руками со всех сторон. Гладил по плечам, не наглел пока. — Про командора Петрова врать бессмысленно, про то, какой ты ему сын, я все знаю. Не свалишься же ты ему на голову, типа, привет я тоже Петров. Это, разумеется, попытка зачетная, попробовать можно. Все знают, что командор — человек благородный, древней крови и надежен, как скала. Но существуют же правила, малыш, которые никому не под силу нарушать. Тебе только шестнадцать лет, поэтому Петров даже на стажировку не сможет принять по малолетству. Не возьмут на границу тебя красивого, к гадалке не ходи. Так что, идти тебе некуда, сам видишь. А мне нужен секретарь, помощник, младший сотрудник. Не здесь, не переживай. В этой провинциальной дыре я задерживаться не намерен. Тебе нельзя на Столичную орбиту, и мне еще рановато туда соваться. Бывшие репарационные территории нуждаются…

Тут он красиво и в красках стал расписывать нашу совместную жизнь на пограничной, хлебной планетке, вроде той, где я нашла Кей-Мерера. Все продумал для себя, красавчик Вальтер, даже образ далекого дома, где планировал поселиться. Ну дает! Я слушала и удивлялась. Смотрела в улыбающееся лицо мужчины с полуприкрытыми мечтательно веками. Неужели он всерьез верит, что я соглашусь? Очень хотелось высказать что-нибудь грубое, пацанское в ответ. И все же размах Юнкергубера вызывал безотчетное уважение: планетарное СБ — это вам не в тапочки какать.