Книга Девушка 18+, страница 77 – Лолита Моро

— Я не готов,- проговорил Вебер своим мыслям. Сжал голову руками и смотрел на меня невидящими глазами.

— Эй, господин полковник! Я уже чужая невеста. Ты ничего не изменишь. В отличие от вас, ребята, я выполняю свои обещания. И своих не предаю, - понимая, что после этих моих слов, секс ни с одним из этих красавцев мне точно не светит, я ушла одеваться.

Вебер стоял , скрестив руки на груди, закрывал собой входную дверь. Я вспомнила его отца. Похож он был на него абсолютно, только двадцатью годами моложе. Внезапно меня осенило.

— Я никогда не слышала о вашей матери. Где она?

Он скривился, как от кислого.

— Живёт в Штатах уже десять лет.

— Замужем?

— Да.

— Счастлива?

— Понятия не имею. Послушай. Какое дурацкое у тебя имя. Никогда мне не нравилось,- он смотрел на меня в упор светлыми глазами.

— Мне пора. Отойди,- улыбнулась я. Подошла к нему. Хотела погладить по щеке. Он жестко, почти грубо отвёл мою руку.

— Кто он?

— Кто?- я улыбалась.

— Мужчина. С которым ты помолвлена .

— Взрослый человек. Не бедный. Очень хорошо ко мне относится. Понимает, что я такое. Не ревнует. Веселый. Я удовлетворила твоё любопытство?- я очень хотела поцеловать эти злые тонкие губы.

— Меня переводят на крайний Север,- сказал Вебер.

— Брр. Ненавижу холод. Я еду в Израиль. Там тепло. Летом собираюсь в Латинскую Америку. Станешь министром обороны, звони. Сбегаем потрахаться в Кремлевский сортир. ,- я все-таки дотянулась до его губ. Не отвечал и не отворачивался. Как отец.

— Дай мне пройти,- сказала в гладко выбритую шею.

— Я не знал, что причинил тебе столько горя,- он оттаял наконец, обнял меня, прижал к себе.

— Забей. Какая теперь разница. Иди, сделай дело,- я высвободилась из его рук. Свобода была за приоткрытой дверью. Ждала.

— Приглядывай за собой, Вебер. Будь счастлив,- я выбралась за дверь . Не стала оглядываться. Хватит.

Глава 34. АВГУСТ

Похороны прошли на удивление легко и спокойно. Собрались два десятка планетарно известных антикваров. Пара вдов из этой же компании. Пришли два известных музейщика государственного значения. Имперский и местный. Остальная семья чернела трауром отдельно. Молча не одобряла. Меня и традиционный обряд. Я стояла в дорогом трауре от любимых мной и Венечкой ДГ. Делала все, что нужно. Раввин вовремя подсказывал. Венечку зарыли в землю. Так, как принято здесь, в чужом, жарком краю. Потом, по русской, православной традиции поехали поминать в ресторан. Я выбрала тот, где мы бывали с ним. Сенсация о его женитьбе на мне давно перестала тревожить этот весьма замкнутый круг. Израильская родня готовилась к судам. Все, что он оставил мне в завещании, оспаривалось.

— Приготовься к пожизненным судам, золотце. Не уступай! Не заставляй меня ворочаться в гробу. По православной традиции,- улыбался он в израильской клинике. Худой. Тень самого себя. Я купила ему красную вязанную шапочку на голову. Как у Кусто. Густые кудри антиквара осыпались от бесконечных химий.

— Прости, что обманул тебя, милая. Разве ты пошла бы за меня, если бы признался?

— Никогда!- честно отвечала я, держа его исхудалую руку. Не ревела. Нечем. Слезы кончились еще два месяца назад.

— Ты принесла мне столько радости и удовольствия в последние два года! – смеялся беззвучно Венечка. Я гладила сухую, горячую от нескончаемой температуры кожу дорогого лица.