Книга Девушка 18+, страница 145 – Лолита Моро

Женька наконец изволил отодвинуть себя в сторону. Я с облегчением опустила щи на скатерть. Надо переставить в центр стола. Нагнулась. Пингвин прижался всем телом сзади. Облапал грудь. Пользовался тем, что у меня руки заняты. Доброе сегодняшнее солнце заливало столовую через мелкий перебор стекол.

— Лялечка, Лялечка,- Женька слюнявил сзади шею мягкими губами. Сопливил носом и слезил птичьими глазами.

Я стояла и ждала, когда он отлепится. Пингвин явно не собирался прекращать свое мокрое дело. Шарил горячими ластами по мне. Жался всем своим к моей попе под нежно-серым пуловером Андрея Вебера-старшего. Я надела его утром вместо полосатого костюма. Как платье. Он хранил неизвестный вчерашний аромат. Мне нравилось.

— Хватит, Жень. Успокойся. Люди идут. Возьми себя в руки,- я сняла с себя женькины обьятия. Ушла в кухню за пирогами и остальным. Слышала, как со звоном хлопнула дверь веранды. Пингвин снова удрал рыдать к роялю.

— Ну, разумеется! Кто еще способен притащиться в дом на такой пафосной хрени,- Берг, ухмыляясь, спускался к обеду по знаменитой скрипучей лестнице. Теперь в моих руках источал обалденный аромат пирог с мясом. Мой впалый живот подыгрывал ему неприлично громко.

— Привет, красавица!- Миша забрал блюдо из моих рук и водрузил на стол. Чмокнул в щечку, отловил за руку и усадил рядом с собой, слева. Это место всегда было моим. Мог бы не напоминать.

— Нужно сходить за Женечкой,- проговорила баба Софа, разливая щи.

— Я сейчас,- подхватилась я. Берг вернул меня на место.

— Сиди. Он поэт. Музыкант. Должен ходить голодным. Голодным и влюбленным. Совершенствовать душу страданием. Поест потом, когда захочет. Принеси лучше водки из холодильника. Под щи. С собой ты, разумеется, ничего не привезла,- Мишка знакомо ухмылялся, сидя во главе стола. Место напротив всегда, на моей памяти, зияло пустотой. Туда даже стул не ставили. Я покаянно развела руками и ушла выполнять приказ. Главы дома.

— Лолочка, ты засыпаешь, давай я отведу тебя,- баба Софа хотела обнять меня за плечи. Я реально объелась. Чувствовала себя огромным пирогом со щами.

— Я сам,- Миша поднял меня со старого стула и повел за руку наверх. Целовать начал уже на последних скрипучих ступеньках.

— Там твоя эта дама. Может быть, вечером?- меня разморило от плотной еды.

— Вечером, само собой,- заявил Мишка, закрывая за нами дверь спальни. Я только успела заметить широко распахнутые от удивления глаза молодой женщины, сидящей возле двух огромных мониторов под низким скатом крыши. Берг установил перегородку, отделив кровать от остального мира мансарды. И тут перемены. Древнюю генеральскую тахту сменил новый беззвучный диван. Я невольно засмеялась, вспомнив версии бабушек про скрип. А зря. Диван молчал, а вот старинные перекрытия бесстыдно сообщали дому ритм нашей встречи. Скрип-скрип-скрип. Да-да-да. М-м-м. Музыка дачной любви. Рояль внизу пытался сбить нас с темпа рваными звуками страдающих клавиш. Да куда ему!

— Соскучился, как дурак,- сообщил очевидное Миша. Оторвал свои губы от моего живота и сел. Стал одеваться. Взял по ошибке с пола свитер генерала. Принюхался.

— Так вот то, что так отвратительно воняет. Выброси, не надевай больше,- распорядился мой лучший друг. Закинул ни в чем не повинную вещь в дальний угол.