Книга Пухленькая Рыженькая, страница 30 – Алекс Мара

Мы так и стоим, не садимся. Это не переговоры, а прощание. Мы выполнили все фантазии друг друга, даже Димину идею со свадебным платьем. А теперь пора по домам, вернее, по собственным жизням.

— Ты собиралась мне признаться, что идешь на свидания? Только скажи правду, Ксюша, прошу тебя.

— Я как-то об этом не думала. Мы с тобой знали, что скоро наши отношения достигнут логического конца, а что мы будем делать после этого, уже не имеет значения. У тебя тоже есть анкеты от Глафиры Игнатьевны.

— Я отказался от ее услуг.

Вот теперь мне неловко. Я собираюсь на свидания, а Дима перестал искать девушку. Из-за меня. Радости я никакой не испытываю, только раздражение. Ведь Севастьянов наверняка должен понимать, что мы несовместимы. Ему это тоже было очевидно с самого начала, так зачем теперь придуривается?!

Достаю его анкету из ящика стола. Да, я ее разорвала и выбросила за ненадобностью, но потом распечатала новую. Две копии. И подчеркнула причины, почему мы несовместимы. Два раза. Красной ручкой. Как будто готовилась к этому разговору.

— Вот, давай посмотрим вместе. Это твоя анкета, в которой ты описываешь девушку своей мечты. Найди здесь хоть что-нибудь про меня!

Дима бросает быстрый взгляд на анкету и снова смотрит на меня.

— Подходящая, привлекательная, порядочная, пунктуальная…

— В недоумении смотрю на анкету, и да, оказывается, там есть все эти слова.

— У тебя что, страницы словаря склеились на букве «П»?!

Он не улыбается, смотрит на меня серьезно и как-то печально.

— Ладно, Дим, твоя взяла, есть небольшие совпадения. А теперь давай посмотрим на другие слова. Покладистая. Я-то? Нет! Скромная? Педантичная? Серьезная? Любящая прогулки по утрам?

Дима протягивает руку, берет у меня анкеты и разрывает их на мелкие кусочки.

— Как ни странно это звучит, но ты, Ксюша, помогла мне понять самого себя. Мне кажется, что я до сих пор один, потому что искал не ту девушку. Толком не знал, что мне нужно. Я чуть снова не попал в ту же ловушку, когда заполнял анкету для Глафиры Игнатьевны. Я искал слишком себе подобных, а теперь ко мне вдруг пришло осознание, что моя будущая жена должна немного от меня отличаться.

— Насколько немного?

Смотрит на меня и молчит.

На что намекает, спрашивается? Как я должна его понять без слов?

Вздохнув, подбираюсь к одной из самых сложных тем.

— Ты хотел девушку, которая следит за собой. Так и сказал Глафире Игнатьевне, причем при мне.

Дима удивленно изгибает брови.

— Ты одна из самых ухоженных девушек, которых я когда-либо встречал. Ты безупречная, Ксюша, а от твоего запаха у меня слюнки текут и начинается… появляется… — Трясет головой, приводя себя в чувство. — Я не вижу проблемы.

— А как насчёт лишнего веса?

— Лишнего? В каком месте он считается лишним? Я твой участковый врач, что ли? Нет, Ксюша, я твой мужчина, и для меня всё в самый раз.

По коже бегут мурашки. Мне тревожно, неловко, неудобно, странно. Слова Димы западают в душу и укореняются где-то глубоко внутри. А это безумно опасно, этого надо избежать любой ценой. Если поверить, что Дима видит меня просто как Ксюшу, его женщину, а не раскладывает меня на плюсы, минусы, хорошие качества и недостатки, то… именно это я ищу, честно говоря. Фиг с ними, с анкетами. Высокий, широкоплечий, голубоглазый, остроумный — это же совсем не главное. Важно только, чтобы тебя любили по-настоящему, всю целиком, а не делили на хорошие и плохие качества, не просили что-то исправить, уменьшить, распрямить, скрыть или выставить напоказ.