Книга Пухленькая Рыженькая, страница 25 – Алекс Мара

Скажу вам по секрету, Димкино «всё, чего он хочет» по чистой случайности оказалось «всем, что я обожаю». Ему я, конечно, об этом не сказала, пусть думает, что он у меня в долгу. Только если немного выдала себя, постанывая от удовольствия, но он этого не слышал за своим довольным рыком и причмокиванием.

Горячий душ ласкает, приятно успокаивает ноющие мышцы, освежает хорошо поработавшее тело. Шутки в сторону, эта ночь действительно помогла забыть о бывшем. Потому что нафиг тратить время и энергию на страдания, когда он был не просто далеко не лучшим, но и совершенно мне неподходящим человеком. Даже в постели. После ночи с ним я никогда не выползала из постели такой глубоко и приятно использованной с широкой улыбкой на лице.

— Ксюш, ты там совсем голая? — спрашивает мой измученный кавалер страдальческим тоном.

— Нет, я моюсь в пальто и шапке-ушанке.

— Тогда хорошо. Потому что мой член хочет к тебе присоединиться, а я сам не могу. Сил нет.

— Ладно, не волнуйся. Наберешься сил, отдохнешь как следует, а потом мы когда-нибудь ещё раз попробуем, — отвечаю крайне провокационным тоном.

Выхожу из душа, растираю себя полотенцем. Тело поёт, радуется и готово к новым свершениям.

— Ой, надо же было уронить коробку с булавками… Придется собирать их с пола, — говорю томно. — Я совсем голая, но ладно, потом оденусь. Придётся стать на колени. Куда же запропастились булавки? Ох, как хорошо потянуться. Я раньше занималась йогой, так мы часто делали упражнения на четвереньках. Ноги надо немного расставить. Прогибаешь спину, как кошечка. Выставляешь попку назад, да, вот так. А теперь надо наклониться к полу и поднять булавочку…

Дима влетает в ванную комнату на такой скорости, что чуть не выбивает мне глаз своим… выраженным интересом. Только что умирал от усталости, а теперь снова полон сил и энтузиазма. Вот об этом надо было писать в анкете, а не о том, что он любит по утрам плотно завтракать, решать кроссворды и гулять в парке. Ничего не имею против кроссвордов и парков, но по утрам лучше есть не завтрак, а…

Тянусь к нему, облизывая губы.

— Ты приготовил для меня что-то вкусненькое? — мурлычу.

Приятно видеть, что Севастьянова чуть ли не трясёт от возбуждения. Опять. А ведь всю ночь жадничал, трясся над моими сокровищами, как Кощей. Дима не избалован, не пресыщен разными видами секса. С ним всё получается как-то более интимно, близко, искренне. Мне это нравится.

Потом Дима принимает душ, даже позволяет ему помочь, только просит не касаться его поникшего от измождения достоинства. После этого мы возвращаемся в спальню, обсуждаем планы на сегодняшний день.

Достаю бюстик и трусики и сажусь на постель.

Дима стоит рядом и смотрит на меня.

— Насчёт наших отношений… — говорит строго.

Ну вот, начались лекции! Плохой мальчик вспомнил о моём женихе. Наконец-то! После такой ночи как о нём не вспомнить, рогатеньком.

— И не начинай! — отмахиваюсь. — Я обещала, что поговорю с женихом, и не надо мне об этом напоминать. Всё сделаю как сказала и когда сказала.

Натягиваю трусики. Дима на пару секунд отвлекается, но потом трясёт головой и возвращается к теме.

— Я не об этом, а о наших отношениях.

Значит, вот как он заговорил! Жених его уже не волнует?

— Тебе не кажется, что мой жених имеет прямое отношение к тому, что будет дальше?