Книга Пухленькая Рыженькая, страница 21 – Алекс Мара

— Кого? — Так сильно злюсь на Севастьянова, что забыла, как зовут моего жениха…

Тьфу ты! Нет у меня никакого жениха. Сама уже путаюсь.

— Как кого? Твоего жениха. Я спросил, как его зовут. У него что, нет имени?

— Слушай, Севастьянов, какое тебе дело до моего жениха, а? Сказала я ему правду или нет, тебе-то что? Это на моей совести, а не на твоей.

Он аж глазами хлопает от изумления. И губы поджимает, конечно. Концентрированное осуждение.

— Я бы никогда не стал встречаться с непорядочной женщиной.

— Вот и хорошо, потому что мы с тобой не встречаемся! Твоё кино мне на фиг не нужно. — Наступаю на него, пытаясь вытолкнуть за дверь.

Ничего у нас не получится, зря наряжалась. Куда мои глаза смотрели? С таким не пошалишь.

Севастьянов обхватывает меня за талию. Да, за талию. Раз он её нашёл, значит, она есть.

— Ксюша, ну чего ты… Не обижайся! Я же как лучше хочу, как правильнее. Чтобы у нас всё было честно.

Целует меня в висок, потом в кончик носа. Улыбается. Насмотрелся романтических фильмов и копирует оттуда. Глядишь, сейчас запоёт серенаду.

Пытаюсь высвободиться, но он не позволяет.

— Ксюш, ну я же чувствую, что у вас с женихом проблемы. Я сразу это понял. Ну ведь я прав?

Киваю. Самая большая проблема с моим женихом — то, что его не существует.

Севастьянов выглядит таким довольным собственной проницательностью, что раздражаюсь ещё сильнее. Думает, он самый умный и всё знает? Сейчас я ему покажу!

Пользуясь тем, что он всё ещё меня обнимает, прижимаюсь ближе, чтобы моя нога была между его. Бедром ощущаю его очевидное неравнодушие.

Довольная ухмылка спадает с его лица. Выпучив глаза, он опускает между нами руку и… касается голой кожи моего бедра над краем чулка.

Замирает, даже не дышит. Однако руку не убирает. Кончиком пальца подцепил край чулка и не двигается.

Слегка трусь о него, шепчу на ухо.

— Ты прав, и я всё скажу жениху, как только он вернётся из командировки.

Ощущаю его дрожь, он еле сдерживается. Пальцы поглаживают моё бедро.

Потом он вдруг отстраняется и берёт меня за руку.

— Хорошо! Тогда пойдём поужинаем где-нибудь, и ты расскажешь мне, что у вас с женихом не так. Мне важно понять, чтобы самому не допустить ошибок.

Тьфу ты! Но хоть не в кино идём, и на том спасибо. А рассказать я смогу, пусть не волнуется. Или, наоборот, пусть трясётся от страха.

Мы идём в ресторан, где работает моя знакомая. Несмотря на субботний вечер, она находит для нас угловую кабинку, самое то для интимного разговора. Встав за спиной Димы, она показывает мне большой палец. Он ей понравился, видите ли!

Заказываем вино. Видимо вспомнив о прошлом разе, когда он выпил на пустой желудок, Дима просит принести несколько закусок. Я мысленно усмехаюсь. Не поможет, милый, не поможет…

Во время еды мы разговариваем о работе, о жизни, и наша беседа кажется мне подозрительно нормальной, даже приятной. Но потом Дима возвращается к теме вечера.

— Буду благодарен, если ты расскажешь мне о том, что произошло в ваших отношениях с женихом. Разумеется, я сохраню всё, чем ты поделишься, в тайне.

— Правда? — кокетливо хлопаю глазами.

— Это, конечно же, на твоё усмотрение, что рассказывать, а что нет. Я не хочу, чтобы это было для тебя травматичным.

Коварно хихикаю в мыслях. Травматично будет не мне, а Диме.