Книга Вернуть жену. Жизнь после любви, страница 2 – Алекс Мара

Однако пока мы ждём лифта, она снова печально вздыхает.

— Папа Тимы приказал, чтобы он и думать забыл о женитьбе. Так и сказал. Странно, правда? Разве можно забыть думать? Я всё время о чём-то думаю.

Иногда забывать думать — это очень полезный навык, однако я надеюсь, что моей дочери он никогда не понадобится. Молюсь об этом всей душой.

— Действительно странно.

— Он сам скажет Тиме, на ком ему надо жениться. Тиме это не нравится. Он хочет жениться на мне, и я тоже хочу. У него красивая фамилия. Я буду Аля Сабирова.

— Да, очень красивая, — говорю машинально, но потом замираю.

Створки лифта открываются и закрываются, а я не могу сдвинуться с места.

Сабиров?

Наверняка это просто совпадение.

Мы с Ярославом не виделись восемь лет. Он уехал в Москву, и я тоже не сидела на месте. Мы не общались, не встречались, не пересекались. Не обменялись ни словом.

Ему нечего делать в этом маленьком городе.

Ведь нечего же?

Нет, это точно совпадение. Просто фамилия.

Сабиров.

За прошедшие годы я научилась быть сильной.

Научилась прятать глаза, когда вдруг подступали слёзы, научилась ровно дышать и держать осанку, даже если внутри всё переворачивалось. Сдержанность стала для меня не просто чертой характера, а настоящим щитом, без которого я бы, наверное, не выжила.

Я разлюбила Ярослава, заставила себя разлюбить. Это был тяжёлый, мучительный процесс — как будто отрываешь от себя кусок за куском. Я вырывала его из памяти, стирала черты его лица из своих снов, училась не реагировать на его имя, на знакомые песни, на привычные запахи. После того, как он со мной поступил, вообще даже думать о нём не следовало. Ведь он не просто отдалился, а отрезал меня от своей жизни. А сверху, будто для собственного спокойствия, швырнул подачку — чтобы молчала и больше не лезла в его жизнь. Для меня было шоком понять, что вот так легко, запросто, можно перечеркнуть всё, что мы строили и во что я верила.

Однако, как бы я ни старалась, всё равно то и дело вспоминала о случившемся. Память упрямая, она не спрашивает разрешения. И каждый раз это было похоже на удар грома и вспышку молнии среди ясного голубого неба. Потому что наша любовь была настолько яркой, сильной и, казалось, прочной, что её крушение стало для меня катастрофой.

Поступок Ярослава не просто сбил меня с ног — он уничтожил меня. Лишил меня веры в людей, в искренность, в будущее. Я долго жила в этом состоянии пустоты, как будто была чужой сама себе.

К сожалению, такие страшные события, такой переворот в твоей жизни не забываются никогда. Ты можешь жить дальше, строить новые планы, можешь даже улыбаться и радоваться, но глубоко внутри всё равно пульсируют старые раны. Они вроде затянулись, покрылись тонкой кожей, но стоит чуть задеть — и они снова открываются. Боль возвращается внезапно, как незваный гость, и накрывает с головой.

Например, сейчас, когда мы с дочкой подходим к детскому саду. Сколько ни повторяю себе, что это просто совпадение, всего лишь фамилия, но сердце словно знает правду, которая скрыта от разума.

Ярославу совершенно нечего снова делать в нашем городе. Это слишком мелкое место для большого человека. Он родом из Москвы, там его жизнь, там его круг, его люди. А здесь он оказался только один-единственный раз, и то сугубо по работе. Его компания прокладывала новую магистраль в нашем регионе, и именно тогда он на короткое время стал частью моей жизни.