Книга Вернуть жену. Жизнь после любви, страница 11 – Алекс Мара

Отодвигаю тарелку. Аппетит необратимо испорчен.

Еле дожидаюсь, когда дочка закончит ужин, и тут же хватаюсь за телефон. Ожидаю, что когда Сабиров узнает, кто мать Али, он вообще выйдет из чата, однако нахожу вполне вежливое сообщение от него. Ярослав представляется, пишет, что наши дети подружились, и приглашает Алю в пятницу в батутный парк. Тут же поясняет, что детей отвезёт няня и что он пришлёт мне копию её регистрации и медицинской книжки.

С непониманием смотрю на сообщение, слишком безличное и вежливое, и вдруг осознаю, что в моём профиле нет ни имени, ни фотографии. В скобках помечено, что я мама Али, но не более того.

Ярослав не знает, кому отправил сообщение.

Отказаться я не могу. Это было бы несправедливо по отношению к дочке.

Очень хочется согласиться и не говорить, кто я такая. Раз с детьми будет няня, то какая разница, знаем мы с Ярославом друг друга или нет? Мы даже не увидимся…

Нет, это неправильно.

Покачав головой, загружаю наше с Алей фото в профиль.

Печатаю сообщение Ярославу.

Сначала внимательно присмотрись к моему профилю, а потом предлагай

Проходит не больше минуты, и Ярослав стирает свои сообщения.

Этой ночью я плохо сплю, потому что чувствую себя виноватой перед дочерью.

Мысленно возвращаюсь во вчерашний вечер, снова и снова прокручиваю его в голове, пытаясь решить, правильно я поступила или нет. Лучше бы не говорила Ярославу, что я мать Али. Надо было промолчать, всё равно он бы никогда в жизни не появился в батутном парке, и я бы спокойно и мирно общалась с няней. Наши дети могли бы и дальше дружить, а нам с Ярославом не пришлось бы сталкиваться.

Зачем я сказала правду? Для чего, ради какой цели? Ведь прекрасно знала, что у этого поступка будут последствия. Как будто внутри меня сработала какая-то глупая честность, которая только мешает жить.

Представляю, как Аля расстроится, если вдруг потеряет своего маленького друга. Она ещё слишком мала, чтобы понять все эти взрослые разборки. Как я объясню ей причину?

Я ведь заранее могла предугадать, что ситуация выйдет боком. Если учитывать, каким человеком стал Сабиров, то он может запретить сыну играть с Алей или вообще перевести его в другой садик.

И в этом буду виновата я.

Только вот вопрос: почему он так себя ведёт?

Размышляю об этом с того самого момента, как Ярослав «уволил» меня во время показа квартиры. И при этом, хотя завуалированно, но намекнул на мои мнимые грехи. Ведь точно же намекнул! Якобы мои представления о дизайне квартиры не соответствовали его традициям. И ещё он говорил что-то про честность…

Честно говоря, мне не так уж и интересно, какие теории заговора сварились в его гениальной черепушке за прошедшие годы. Но чем больше я думаю о его поведении, тем сильнее злюсь. Я ни в чём не виновата — не лгала, не изменяла, не умалчивала. Ноль вины. Прокручиваю прошлое, перебираю наши разговоры, поступки, всё, что связывало нас тогда, и не нахожу ни единого эпизода, где я могла бы предать или обмануть. Я была абсолютно искренней.

Я его обожала. Это не громкое слово, я действительно жила Ярославом. Была готова целовать землю, по которой он ходил, ловить каждое движение, каждый взгляд. Всё бы за него отдала, без остатка, без колебаний.

Иногда мне казалось, что ему неловко от моей безусловной преданности. Может, именно поэтому теперь он прячет свои уколы в сарказме и намёках, как будто доказывает самому себе, что я на самом деле не была такой бесхитростной и преданной.