Книга Дровосек для Наташи, страница 32 – Айя Субботина

Валерий сказал, что моя однушка — это, конечно, прекрасно для романтических встреч на полу, но для нормальной жизни нам нужно место, где он не будет биться головой о люстру, а я — спотыкаться о его ботинки сорокового-последнего размера. И наделил меня полноценным правом менять в его квартире все, как захочу, хотя я почти ничего не трогала. Только книги свои привезла, и еще ковер, и полки заказала новые в гардеробную, и... ох, ладно, я много чего переделала тут за год, да. Здесь даже есть специальный уголок, в котором на декоративной коряге висит гнездо Торпеды — белка до сих пор считает своим священным долгом каждый раз воровать у моего мужа ключи.

Мне нравится, как тут у нас все — под нас обоих. И вещи в гардеробной, как не старайся, а все равно вперемешку на полках — мое, его, мое, его, наше.

Я успеваю достать индюшатину как раз за минуту до того, как хлопает входная дверь. Вицык сразу срывается с места, задрав хвост, а я снова ловлю сладкий сбивчивый “тук-тук” сердца, ровно так же, как и год назад, когда он впервые зашел в мою квартиру.

— Я дома! — Любимый басовитый голос заполняет пространство квартиры.

Я выскакиваю в коридор, смотрю на него — бородатого и в огромной куртке цвета хаки.

С огромным букетом подсолнухов. Переживала, что из-за работы может забыть о нашей годовщине, но это же Валерий Градов — он никогда ничего не забывает.

— С годовщиной нашего «шока», — он чуть усмехается, и в уголках его глаз собираются те самые морщинки, которые я так люблю целовать.

— Привет, — говорю как обычно шепотом, когда у меня совсем нет смелости, потому что сердце начинает колотиться где-то в горле. — А я без цветов, прости.

Он врезывается хохотом, притягивает меня к себе, и как только мой нос втягивает его особенный запах с нотками свежего ветра и костра, бунтующий целый день желудок чудесным образом успокаивается.

— Спасибо, что ты тогда сошел с ума и взял меня замуж, — говорю куда-то ему в грудь.

— Спасибо, что свела с ума, Белочка.

Это тоже наш маленький ритуал — каждый раз при встрече напоминать друг другу, какие мы “скороспелые” и счастливые.

Когда в школе узнали, что я выхожу замуж — разговоров было много. Потом начались сплетни о том, что где я — а где такой мужчина, он точно ее бросит. Теперь остались только злые завистливые взгляды в спину, когда я приезжаю на работу на подарке Валеры — красивой белой машине, кажется, “БМВ”.

— Раздевайся, или в душ, а я пока накрою на стол, — целую его в колючую щеку, но муж как всегда ловит меня за секунду до побега и целует в губы — жадно, с голодом, от которого у меня подкашиваются ноги. Все говорят, что медовый месяц в семье заканчивается примерно через пару месяцев совместного проживания, но у нас как-то все равно наоборот — интимная жизнь стала такой активной, что... гмм...

Ну вот как ты ему скажешь, а, Наташ?!

Пока я вожусь на кухне, накрывая на стол, разбуженная шумом Торпеда прилетает навести свои порядки. Она до сих пор “крошит” в тарелки Валеры ореховые очистки, и мы пришли к выводу, что это проявление ее беличьей любви. Она его подкармливает. Хотя у мужа есть теория о том, что она просто считает его большим деревом и таким образом “удобряет”. Мы с ней не воюем — мы просто меняем тарелку.

Когда слышу, как из ванной хлопнула входная дверь, еще раз репетирую речь и...