Книга Дровосек для Наташи, страница 15 – Айя Субботина

Ну все.

Я не думаю о том, как я выгляжу и что если посмотреть на меня через забор — видок у меня тот еще. Достаю телефон, и набираю номер загрубевшими от привычки к тяжелым инструментам пальцами. Еле-еле попадаю по кнопкам — перед глазами все аж красное, блин.

Когда в моем динамике раздаются гудки, вижу, как Белочка, что-то сказав «синему таракану», лезет в маленькую, висящую на плече сумочку. Достает телефон. Хлыщ все равно продолжает что-то трещать ей чуть ли не в лицо.

— Валерий? — Она подносит трубку к уху и голос в динамике звучит растерянно. — У вас связь пробилась? Все… хорошо?

— У меня — отлично. — Стараюсь говорить спокойно, но мой голос все равно хрустит. Мог бы — я бы этому моднику словами все кости поломал за то, что грабли свои к ней протягивает.

Да, Валера, совсем в горах одичал.

— Валерий, у нас тут линейка, мне не очень удобно гово…

— Кто этот тип в синем костюме, который лапает твой локоть, Белочка? — спрашиваю я, чувствуя, как от напряжения на лбу вздувается вена.

Наташа замирает. Медленно, очень медленно вертит головой по сторонам, пока ее взгляд не останавливается на заборе. Видит меня — и я даже с такого расстояния замечаю, как распахивает глаза.

Ну да — видок у меня… Небритый, лохматый, в футболке не первой свежести, с огромным рюкзаком и подсолнухами. Наверное, произвожу впечатление маньяка, который вышел к людям за солью. Еще и смотрю на нее через решетку, ага.

— Валерий… — выдыхает в трубку белочка, и я вижу, как ее губы произносят мое имя.

«Синий костюм» тоже поворачивается и тоже на меня смотрит. Губы свои кривит, как будто я какой-то мусор.

— Наталья Николаевна, у вас какие-то проблемы? — громко спрашивает он, делая шаг к ней, как бы закрывая ее собой. — Охрану вызвать?

Я прям чувствую, что у меня верхняя губа начинает дергаться как у бешеной собаки.

Охрану ты вызовешь, тараканище? Я тебя мизинцем перешибу до того, как рот еще раз откроешь.

— Наташа, — говорю в трубку, не сводя глаз с «синего костюма», — скажи этому таракану, что если он еще раз до тебя дотронется, я перелезу через забор и засуну его веник ему туда, где солнце не светит. Даже если мне за это дадут пожизненное.

Я вижу, как она сначала бледнеет, а потом вдруг… краснеет. До самых корней волос. Смотрит на меня — на дикого, злого, обросшего Валеру — и улыбается. Я не знаю, как она улыбается когда пишет мне подскасты для «радио», но ощущение — что именно вот так.

— Это… мой знакомый, Кирилл Андреевич, — говорит хлыщу, но смотрит только на меня. — Все в порядке. Идите к своему сыну, скоро начнется первый урок.

— Уверены, Наталья Николаевна? Этот тип опасно выглядит… — пытается возразить тараканище.

— Идите, — повторяет она тоном, которым, я уверен, останавливает драки в классе.

«Синий костюм» кривится, бросает в меня еще один пренебрежительный взгляд и уходит, все время оглядываясь, пока Наташа идет в мою сторону.

А она уже возле забора — такая маленькая по сравнению с прутьями. Блузка ее так красиво на солнце блестит, но волосы — еще лучше. Так и хочется пальцами эту косу растрепать, поискать там солнечных зайчиков.

Мда…

— Вы сумасшедший, — продолжает шептать в телефон, хотя я стою на расстоянии двух шагов. — И вы… приехали.

— Я приехал. — Опускаю телефон и смотрю на нее через решетку, чувствуя себя лесным чудовищем на фоне ее опрятного вида. — С вокзала. Прям так.