Книга Жизнь после предательства, страница 62 – Дарья Дятлова

— В клинике Селиванова? Странно… скорая не везет больных в такие клиники, это платные специфические клиники… странно. — может у них сейчас договоренность с госучреждениями…

— Не знаю, доча, я в этом не разбираюсь, я утром у нее была, она лежит в отдельной палате.

— Мамуль, я тогда сидеть не буду, поеду к сестре, мне же еще до темна надо вернуться домой. — начинаю спешно собираться в клинику. — Может ей тоже кислых галушек положишь? Ей все можно, а сейчас ей особенно силы нужны.

— Да, давай я ей тоже положу и тебе, покушаете со Светой, — пока мама готовила пакет для Инги, я решила пойти освежиться… бедная моя сестра… за что же ей такое испытание, это же такое горе, когда ждешь это маленькое чудо, что растет в тебе… и тут вдруг такое…

Распрощавшись с мамой и вбив в тугис адрес клиники, выезжаю на дорогу. У меня в голове не укладывается, как такое могло случиться, Инга вполне здоровая у нас, да и срок уже должен быть месяца три, а это значит, что опасный период пройден. Так, Юля, успокойся, все уже произошло, ты уже ничем помочь не сможешь, думай о своем малыше, тебе нельзя нервничать.

— Девушка, через полчаса тихий час, вы успеете? Или может вечером подъедите? — да уже почти было время обеда, и я понимала, что меня могут не пропустить.

— Я за городом живу, я вечером не смогу, пожалуйста, можно сейчас, я ненадолго. — поставив пакет на пол, я сложила руки лодочкой в просительном жесте.

— Ну хорошо, только на полчаса, халат вам выдадут, — узнав палату и нужный мне этаж, я рванула к лифтам. — Девушка, бахилы не забудьте.

— Хорошо.

Подойдя к нужной двери, тихо приоткрываю ее, вдруг Инга спит, ей сейчас это полезно. Но каково же было мое удивление, когда я увидела ее, сидящей к двери спиной, болтающей по телефону и смеющейся над тем, что ей там говорили…

— Блиин, Ленок, с меня прям как будто груз с плеч свалился, да не говори, я поняла, что дети — это точно не мое… да, нормально прошло, блять так больно было, думала, что меня на части разорвет, бесит прям, что нельзя обезболить было? Такие деньжищи гребут, суки…, да, еще завтра полежу и домой, надо отдохнуть куда-нибудь съездить… давай, двоим веселее будет, помнишь, как в Египте дезилили? — когда Инга начала весело смеяться, видимо вспомнив, что было в Египте, я уже просто не выдержала, влетела в палату и встала перед ней, у сестры выпал телефон из рук.

— Ты что наделала, дурочка? — в жизни я не поднимала руку ни на кого, не обидела ни муху, ни котенка… а тут влепила ей такую пощечину, что почувствовала боль в руке, а Инга даже упала на кровать. — Как ты могла сделать аборт, ты что не понимаешь, что можешь больше никогда не родить?

— Юля??? Ты чего бьешься? — видно было, что ей до сих пор больно, дура… какая же она дура. — Это не твое тело, сделала и сделала, тебе-то какое дело?

— Я тебя сейчас прикончу, лучше молчи. Ты же за Игната замуж собралась. Он уже знает, какая ты сволочь?

— Юль, да знает он уже… ну подумай, ну какая из меня мамаша? Я же ни к чему не приспособлена… я же никчемная… — Инга закрыла лицо руками и горько заплакала, не сдержалась, прижала ее к себе, рыдающую. — Прости меняяя… прости… только родителям не говори…

— Понимаешь… я не готова была стать мамой, — Инга положила голову на мои колени, а я гладила ее по голове. — Я не готова становиться женой ни Игната, ни чьей-либо еще… понимаешь. Он бы со мной мучился, что бы я смогла ему дать, что?