Книга Жизнь после предательства, страница 45 – Дарья Дятлова

, Если вы читаете это письмо, значит нас уже нет в живых и вы лазите в шкафах, что я вам категорически запрещала делать. Эти деньги мы оставляем своим любимым внучкам Инге и Юле. Они вам пригодятся. Ваши бабушка и дедушка.,

Ничего себе… а…мама что в шкафах не убиралась что ли? Ну вообще-то я не удивлена совсем, они были людьми богатыми и вполне могли себе это позволить. Спасибо, родные мои.

За работой и не заметила, как стемнело… день закончился, а Игнат даже и не позвонил. Может что-то случилось у него? Какой-то он невеселый поехал… ну ничего, завтра вернется, расспрошу, что его так расстроило.

Слышу в доме звенит мой телефон, спускаюсь вниз, звонила мама Игната, случилось чего?

— Алло, здравствуйте, тёть Надь, как дела у вас? — перезваниваю, голос дрожит и вибрирует от переживания, хотела спросить, как там Игнат, но меня опередили.

— Здравствуй, Юленька, да у нас все хорошо, у вас как? Сынок мой чем занимается? На протезирование готовится? — сердце пропустило удар, потом еще, нечем стало дышать… спокойно, он же писал, что доехал… где он тогда… — Что-то звоню ему, трубку не берет, думаю, может отдыхает.

— А… да… это… спит он уже, — не буду пока ей говорить, что он в город уехал, не буду расстраивать, зачем. — Может что-то передать ему, когда утром проснется?

— Да нет, не надо, я потом сама позвоню, ничего срочного просто хотела про протезирование напомнить, пусть отдыхает. Ну ты расскажи, как у него настрой?

— Да все хорошо, ждет он это протезирование, сильно ждет, хочет уже нормально жить и работать.

— Ну и хорошо, ждем тогда вас в городе в начале недели, хоть бы все хорошо прошло, хоть бы привык он поскорее, я уже вся извелась. — в ее голосе слышны были слезы и мне стало жаль ее, бедная женщина, измучилась вся. — Ну пока, Юленька, спасибо тебе, девонька.

Кладет трубку, а меня начинает бить озноб… где он… написал же, что доехал. Он же еще слаб, да еще и на костылях, даже не знаю кому и звонить. Решила написать ему.

— Игнат, а ты где? Просто звонила твоя мама, хотела с тобой поговорить, а я не знала, что ответить, ты же должен быть у них.

Ответа не было долго, больше часа.

— Я в своей квартире, все нормально, я это… не вернусь… я завтра в клинику еду, врач звонил.

— А, ну хорошо, я завтра тогда в город приеду, вещи привезу и с врачами поговорю, — странно, врач назвал точную дату, и она только через пять дней наступит…

— Не надо приезжать, там карантин, никого не пускают, а вещи у меня есть, потом привезешь, когда я с больницы выйду, — что-то Игнат не договаривает, это прямо чувствуется. — Ладно, Юль, пока, я позвоню как с больницы выйду.

Как с больницы выйдет? Он же будет там месяц лежать, только после реабилитации домой отпустят. Все-таки надо завтра в город поехать и на месте узнать, что он там юлит. Заодно и домой заеду, соскучилась уже. Да и конспекты надо прихватить, уже можно к защите диплома потихоньку готовиться, год пролетит незаметно. С этими мыслями иду спать и до утра не просыпаюсь даже в туалет.

Утром спала почти до обеда, Юля, на тебя это вообще не похоже, какая-то сонная стала, вялая… ни аппетита нет, ни к чему руки не тянутся. Такое чувство на душе, как будто меня выкинули за ненадобностью. Сейчас поеду в город и все узнаю. Вещи решила все-таки его взять.