Книга Эскорт. Полюби меня за деньги, страница 111 – Аля Алая

— Мне кажется, ты в детстве был вот такой, — тихонько указываю на семи-восьмилетнего пацана, сидящего с планшетом, которого облепила небольшая компания, дружно следящая за тем, что он на том самом планшете делает.

— Неа, я был вот таким, — он кивает на парня, который ковыряется палкой в грязи и брызги летят в разные стороны.

— Хулиган? Ты?

— У меня даже есть привод в детскую комнату милиции.

— Ужас, — я прикрываю губы ладонью, — и с кем я связалась. Плохой мальчик Роман.

— А ты какой была?

— Заучкой, — я пожала плечами, — школа с золотой медалью.

— Ботанка? Ты?

Вообще мы с Катей обе отлично учились, так что даже заучка может стать шлюхой.

— Да, и даже давала списывать таким, как ты.

— Помню, ты рассказывала про какого-то Мишу в шестом классе, которого вы с подругой делили.

— Мы его бросили, и Миша в пятом классе учился. А так все верно. Я хочу мороженое. Вон там ларек, мне пломбир, — толкаю Романа в нужном направлении и с большим интересом рассматриваю разноцветные обертки в передвижном холодильнике.

— Кофейное и пломбир, — мужчина расплачивается с грузной продавщицей, на которую жалко смотреть, так ей тяжело в жару, и мы с Романом дружно, за руки, идем гулять дальше.

— Какой у тебя любимый фильм, Ром? — разворачиваю свое мороженое на палочке и быстро облизываю, потому как оно начинает подтаивать.

— Вообще «Крестный отец», но в данный момент в голове вертятся только ролики с порнохаба, — он подступает ближе и стирает каплю с моего подбородка.

— И часто ты там шаришься? — тихонько уточняю я.

— В юности была даже платная подписка, но сейчас как-то обхожусь. Работа, спортзал, тренажеры.

— Конечно, — я серьезно киваю и смотрю на его мороженое в стаканчике. — Попробовать дашь?

— Кусай, — Роман протягивает свой стаканчик и наблюдает, как я отгрызаю почти треть.

— Хочешь облизать? — тыкаю в него своим почти растаявшим мороженым.

— Давай чуть позже, а то если все увидят, как я лезу к тебе под юбку, чтобы облизать… — Он усмехается и запихивает в себя остатки мороженого вместе с вафельным стаканчиком.

— Пошляк, — сама облизываю мороженое нарочито медленно и потом обвожу языком губы. — Все слизала? — невинно удостоверяюсь.

— И это я пошляк? — Рома быстро смаргивает. — Пошли, покажу наше большое озеро.

— Ну если оно боль-шо-е, то пошли, — выбрасываю в урну палочку и спешу следом за Романом, который быстрым шагом выдвинулся в сторону леса.

— Такой чистый воздух, — Роман вдыхает в себя хвойный аромат, пока мы идем по тропинке через лес.

— Да, его бы закатать в банки и забрать с собой в город, — я задумчиво тереблю лапку ели, которую оторвала пару минут назад и постоянно подношу к носу. — Не надышаться.

Тонкие веточки хрустят под обувью и все время норовят зацепиться за мои сабо. Останавливаюсь и вынимаю их каждые десять метров, но пока занимаюсь этими манипуляциями, обязательно ступаю на тропинку босой стопой, и к ней приклеиваются иголки, затем я отряхиваю ногу и обуваюсь, чтобы через пару минут все повторить. Надо было кроссовки надевать, как Роман предлагал. Но я ему благодарна, что обошлось без вот этих «ну я же говорил».

— Любишь жизнь за городом?

— Обожаю. Пока была жива мама, мы ездили на дачу в часе езды от города. Каждые выходные на электричке. Я не жаловалась, даже когда была совсем маленькой, потому что выйдя из душного вагона, мы сразу погружались в другой мир с высокой травой, кузнечиками, лесом и небольшим покосившимся домом. Маленький мирок для двоих.