Книга Измена. (не)потерянная любовь, страница 2 – Ольга Росс

Кто эта женщина? Почему она так уверена? Я боюсь даже думать об этом. Боюсь, что если начну задавать вопросы, то услышу ответы, которые разрушат мой мир, превратят его в руины.

Я снова смотрю на экран телефона, словно пытаясь найти в нём ответ на мучительный вопрос: «Кто она?» В голове мелькают образы женщин, которых я видела рядом с Димой: коллеги, старые подруги, даже случайные знакомые. Вся моя жизнь, казавшаяся раньше такой надёжной и стабильной, теперь кажется зыбкой, как песок под ногами, готовым осыпаться от малейшего дуновения ветра.

— Наташ, ты выглядишь бледной, — мамин голос прерывает мои хаотичные мысли. Она кладёт руку на моё плечо, и её тёплое, заботливое прикосновение на мгновение возвращает меня в реальность. — Может, ты просто устала? Надо больше отдыхать, ты ведь всё время в заботах…

— Да, ты права, мам. Наверное, это просто усталость, — машинально соглашаюсь я, хотя усталость — это последнее, что беспокоит меня сейчас. Но что еще я могу сказать? Как признаться в том, что у меня есть основания думать, что мой муж, человек, которому я доверяла больше всего на свете, может оказаться предателем?

В голове проносится тысяча мыслей. Может, это шутка, злая и жестокая? Или кто-то просто хочет разрушить наш брак из зависти? Но слова в сообщении звучали слишком уверенно, слишком конкретно, чтобы их можно было просто проигнорировать. Я вспоминаю, как в последние месяцы Дима стал больше времени проводить на работе, как часто он начал задерживаться на встречах и в командировках. Раньше я не придавала этому значения, считала, что это нормальная часть его карьеры, но теперь всё видится мне в ином свете.

— Мам, я поеду домой, — вздыхаю я, отставляя всё ещё полный стакан с чаем в сторону и быстро поднимаюсь. Голова вдруг начинает кружиться от резкого движения, и я вынуждена опереться о стол, чтобы не упасть. Что это со мной? Внутри нарастает тревога. Не хватало ещё заболеть...

— Наташ, ну явно ведь что-то не так! — в голосе мамы слышится отчаянная тревога. Она не может не заметить мое состояние. — Что произошло?

— Ничего, — с трудом выдавливаю я, чувствуя, как слабость сковывает тело. Каждое слово даётся с усилием, словно изнутри что-то тянет назад, не позволяя произнести правду. Я хватаюсь за край стола, чтобы удержать равновесие, но ноги будто подкашиваются. Мне нужно выйти отсюда, дышать становится всё труднее. Я почти машинально делаю шаг к выходу, стараясь не показать, как мне плохо. Голова кружится, но я знаю, что должна уйти.

Мама не останавливает меня. Она прекрасно знает, что сейчас любые уговоры бесполезны. Она просто провожает меня обеспокоенным взглядом и молчит.

Пытаясь собраться, я выхожу в подъезд, закрывая за собой дверь. Спускаясь по лестнице, ощущаю, как слабость постепенно отступает, сменяясь глухим ощущением пустоты.

Когда я выхожу на улицу, воздух кажется холоднее, чем был и пронизывает до костей. Машина стоит на привычном месте возле подъезда, и я почти машинально направляюсь к ней. Руки, уже не дрожащие, нащупывают ключи в сумке. Удивительно, но к тому моменту, когда я открываю дверь и залезаю в машину, я уже полностью прихожу в себя.

Я сижу в машине, не заводя двигатель, и на минуту позволяю себе просто закрыть глаза. Мне нужно время, чтобы собраться с мыслями, чтобы решить, что делать дальше.