Книга ФАКультатив, страница 8 – Татьяна Донченко

Гадство! Как обрести сексуальный опыт, не превратившись в шлюху и не опускаясь до лже-отношений, чтобы заполучить секс-символ нашего универа? Ответ будто бы вот он, перед носом, но я никак не могу увидеть его.

От мыслей отвлекла Светка. Как будто знала, что найдет меня именно тут.

— Ничесе! — она потрогала мои волосы. — Кардинально.

— Тебе не нравится?

— Нравится! Очень! И прикид у тебя…

— Не маньячный?

— Нет, теперь Марьяшный, — она хихикнула и села рядом, вытаскивая из рюкзака тетрадь и планшет, попутно взахлеб рассказывала, как ездила с подругой за город.

— Мы были в «Белом колодце», там перекатали гоночную трассу, еще трибуны для зрителей поставили, и еще, кажется, планируют площадку для дрифта. Будет супер! Я посоветовала Кощею и Ромке спроектировать трассу для багги. Они загорелись идеей, у бати Ромыча есть парочка знакомых, которые…

Все, я потеряла интерес.

С началом летнего сезона жители города резко прикидываются знатоками «Форсажа», водители гоночных авто превращаются в легенды, все только и говорят о гонках. В семье Даниловых на этом еще и зарабатывают.

— Пойдем, а то к Иванову опоздаем! — пятнадцать минут до начала пары по математике, времени полно, но я устала слушать о гонках, да еще и Женя ушел с поста на занятия, передав полномочия коллеге. Больше не по кому пускать слюни. — Мне еще с ним поговорить надо.

— С мегамозгом? А зачем?

— Думаю позаниматься с ним дополнительно в его группе.

— Ты что мазохистка?

— Можно и так сказать.

* * *

Одногруппники странно отреагировали, когда мы с Муравьевой вошли в аудиторию. Никто не сказал ни слова, но по вытаращенным глазам было видно насколько мой новый кричащий образ их шокировал. Я мгновенно покраснела, инстинктивно потянулась за капюшоном, но его не было. Зря я не надела толстовку.

— Это что, Василек? — шепнул кто-то.

— Фигасе!

На негнущихся ногах я дошла до первого ряда и заняла свободное место. Светка села рядом.

Преподаватель появился вместе со звонком. Я обдумывала как подойти к нему и попроситься в его дополнительную группу, буквально заготавливала речь. И тут меня отвлек комок бумаги, прилетевший с задних рядов. Я соскребла его со стола и опустила вниз, с любопытством развернула:

«А ты все волосы покрасила или только на голове?» — было написано в ней размашистым и кривым почерком, который я сразу узнала.

Гоголицын, идиот! Я обернулась и нашла одногруппника через пару рядов. Он недвусмысленно поиграл бровями и расплылся в сальной улыбке. Я показала ему средний палец, а он сначала заржал, но увидев кого-то или что-то за моей спиной, резко закрыл рот рукой и уткнулся в свою тетрадь.

Я спрятала руку, которой только что показывала неприличный жест и обернулась.

— Я вас не отвлекаю своей математикой, Василевская?

— Н-нет, Сергей Алексеевич, все супер! — я показала ему два больших пальца, поднятые вверх. — Вот такая лекция!

— Постарайтесь свой потенциал объясняться жестами использовать в правильном русле.

— Пос-стараюсь.

Я опустила голову, мысленно проклиная одногруппника и себя. И как теперь подойти к преподавателю после пар и о чем-то просить?

Не могу сказать, что именно помогло мне отскрести размазанное по полу чувство собственного достоинства, наверное, страх вылета из универа все же сильнее страха перед Ивановым. Я дождалась звонка и когда большая часть группы вышла из аудитории, походкой подстреленного оленя приблизилась к столу преподавателя.