Книга ФАКультатив, страница 130 – Татьяна Донченко

— Все, это теперь к тебе приклеилось, прости, — я убрала телефон в сторону и притянула его к себе за пояс джинс. Он возвышался надо мной, а мое лицо было напротив его паха.

— Продолжим прелюдию? — я подергала бровями, погладила по его каменно-твердому достоинству под тканью.

— О, не в этот раз, цветочек, — он подхватил меня за талию, уложил на кровать и подтянул выше к изголовью. — Я и сам уже до чертиков хочу до тебя добраться!

Он разделся полностью, пока я наблюдала за ним, приподнявшись на локтях.

— Подожди, — попросила я, с жадностью и восторгом разглядывая его тело. — Постой так, я хочу на тебя посмотреть немного.

Никита запустил пятерню в свои волосы и как-то прерывисто выдохнул. Теперь его нервозность была еще больше заметна.

— Ты такой красивый, — прошептала я, ложась на спину. — Иди ко мне.

Оказавшись сверху, он поставил руки по обе стороны от моей головы. Я зацепилась пальцами за цепочку на его шее и потянула Ника к себе.

— Привет, — улыбнулась я и поцеловала его губы со вкусом… черт, меня. — Все идет прекрасно, просто чудесно, мне хочется шутить и смеяться, и кончать, конечно же. С тобой мне хочется все, Никит.

Он провел губами по моей шее, выдохнув в ямку между ключицами:

— Я в первый раз не был на такой нерве, как сейчас.

— А я?

— О, ты тогда вообще была на бодряках!

Я усмехнулась и вернула его лицо к своему, увлекая его в сладкий, нежный поцелуй, в который вкладывала все, что сейчас испытывала. Наши поцелуи распалились и набирали обороты, превращаясь в жажду.

Никита опустился на мое тело, прижав его своей тяжестью, я радостно простонала в его губы и расставила ноги, согнув в коленях.

Поцелуй прервался, мы сбивчиво дышали.

— Черт, презерватив, — Никита потянулся к тумбочке и вытащил запечатанную коробку.

— О, можно я попробую надеть его? — попросила я, поднимаясь.

Иванов без слов отдал мне пачку. Я быстро справилась с коробкой, вытащила один презерватив, чувствуя, как безумно трясутся руки. Фольга легко поддалась, я вынула свернутое в колесико черное-пречерное недоразумение.

— Почему он черный, это нормально? — я показала его Нику, у которого в глазах промелькнуло сначала удивление, а потом понимание.

— Егор… Зараза!

Он взял коробку и быстро оглядел. На его шее задергалась жилка.

— Ну, в принципе, какая разница? — я была все еще настроена сделать это и потянулась к его члену. — Что делать, рассказывай…

Никита спокойным голосом, размеренно объяснял и инструктировал меня, а я раскатывала далеко не прозрачный латекс по всей длине. И чем больше его великолепный член скрывался в этой черноте, тем труднее было сдерживать улыбку. Закончив, я закусила губы и виновато посмотрела на Ника, а он в этот момент закрывал рот рукой, в глазах выступили слезы от сдерживаемого смеха.

Мы оба заржали одновременно. Никита упал рядом со мной на спину и громко хохотал.

— Бли-ин… — пищала я, у нас у обоих была самая настоящая истерика. — Как хорошо, что ты тоже ржешь! Я боялась, что ты как-то обидишься или…

— А я боялся испортить момент, как кретин!

Мы держались за животы, у меня даже щеки заболели. Из нас сыпались эпитеты, один ржачней другого, и мы хохотали как чокнутые.

— Это трындец! — я вытирала слезы смеха. — Мы когда-нибудь потрахаемся?!

— Непременно! — с серьезным видом ответил Ник, а потом, опустив голову вниз, снова заржал. — Но, видимо, не сегодня!