Книга ФАКультатив, страница 116 – Татьяна Донченко

— О, Иванов, какими судьбами? — Быкова выглядела кардинально по-другому, не то, что во время разговора со мной. — Присаживайся.

— У меня всего пара слов, Виктория Антоновна, — Никита не стал садиться.

Я чувствовала, что сейчас что-то будет, и испугалась за него, особенно, когда вслед за Ивановым в кабинет декана, как по злому стечению обстоятельств, вошел проектор университета.

— Знаете, самоутверждаться за счет беззащитных это… — Никита осекся и сжал челюсть, борясь сам с собой. — Хотите вести войну — ведите честно и открыто. С профессором. А не с юной девушкой.

Быкова сначала растерялась: то ли от его слов, то ли от неожиданности, но потом собралась и, видимо решив воспользоваться присутствием проректора, выдала с ядовитой горечью:

— У меня есть подозрения, что всеми уважаемый профессор пренебрегает правилами учебного заведения: проводит внеурочки, везде протаскивает свою подопечную…

Она видела, кто стоял за Ивановым, а Ник — нет. Я хотела его окликнуть, рот открыла, но проректор жестом попросил меня молчать.

— Что плохого в том, чтобы помогать студентам? — искренне удивился Ник.

— Тем более, не тратя ресурсы университета, а используя для этого свое личное время, — вставил проректор, а Никита обернулся и оторопел.

Мужчина похлопал его по плечу и дружелюбно улыбнулся.

— Довольно смело, сынок, — он отодвинул его за свою спину и подошел к столу Быковой.

Я схватила Иванова за руку и утащила его за собой, чтобы он еще что-нибудь не наговорил и не усугубил ситуацию.

— Вы нас не оставите наедине, молодые люди? — обернулся к нам пожилой мужчина и оглядел с лукавой, понимающей усмешкой.

Мы обнимали друг друга и попятились из кабинета, поспешив закрыть за собой дверь.

— Ты сдурел?! — я повернулась к Нику, хотела расцеловать его и поколотить одновременно. — Если бы не Николай Петрович, мы бы оба сейчас распрощались со студенческими!

— Сомневаюсь, цветочек, — мой репетитор пытался совладать с эмоциями, для него вступать в конфронтацию с начальством было слишком несвойственно. — Вместе со мной из универа ушли бы все гранты: уже полученные и все потенциальные.

— А ты самоуверенный! — и мне это чертовски нравилось.

— Если это касается учебы, да.

Я обняла его, наплевав на проходящих мимо нас студентов. Кто-то, узнавая меня или Ника, оборачивался и перешептывался. Странно, что мы до сих пор вызывали интерес, должны были, вроде, примелькаться вместе.

— Это было самоубийственно круто! — я пробралась ему под пиджак и погладила по спине, чувствуя тепло его тела сквозь рубашку. — Но больше так никогда не делай!

Он тихо хмыкнул и, ничего не ответив, просто обнял меня. Я прекрасно знала, что он сделает это снова и снова, если придется.

«Больше не подставлю ни себя, ни его. Буду учиться лучше всех!» — поклялась я про себя.

— Хорошо, что я закончил с делами чуть раньше, — Ник оставил легкий поцелуй на моем плече и взял меня за руку. — Пойдем, у меня кое-что есть для тебя.

Я пошла с ним чуть ли не вприпрыжку, зная наверняка, что это что-то классное. Мы ведь сегодня официально закрыли все мои долги.

* * *

Мы вышли на парковку, Никита снял с сигналки авто, и этот звук не принадлежал привычному Солярису.

— Да ладно?! — если бы можно было обнять машину, я бы это сделала.

Он приехал сегодня на Фольксвагене, привлекая внимание некоторых проходящих мимо студентов. Похоже, в нашем городе все знали эту машину, и никто не ожидал увидеть ее вне гоночной трассы.