Книга Последний день в... Париже, страница 95 – Татьяна Донченко

— Нет, веснушка

— Но зачем тогда…

— Для безопасности.

— Ты думаешь, я шлепнусь с крыши?

Он посмотрел на меня как-то странно, я совершенно не поняла его реакцию и списала все на свое волнение.

— Не волнуйся, я буду осторожной, жить-то еще хочется.

— Вот как раз и проверим.

Он накинул на плечи тяжелый рюкзак, надежно закрепил его, несколько раз проверяя ремни и карабины. В нагрудном кармане он пристроил включенную рацию.

Я насторожилась.

— Пойдем, все готово, веснушка, – он взял меня за руку и повел за собой.

Мы поднялись на вершину парижского небоскреба, где раскинулся бесконечный город под золотыми лучами заката. Эйфелева башня гордо стояла вдали, а Сена сияла, как живая лента под солнцем. Чувство свободы наполнило душу.

Алекс привел меня к краю, встал за спиной и обнял за плечи.

— Все будет хорошо. Просто доверься мне.

Его уверенность окутала меня, я расслабилась. Глянула вниз – земля казалась далекой; сердце захлестнуло волнение. Зачем снаряжение, если нет ни тросов, ни инструкторов?

Рация в его кармане ожила:«Мы готовы, босс, все чисто!»

— Алекс? – позвала я с тревогой.

Голова закружилась, вспомнилась толпа безумцев, прыгающих с небоскреба, и вдруг я поняла: он был одним из них.

Алекс крепко пристегнул меня к своей амуниции, и я в страхе застонала, глядя вниз.

— Веснушка, ты не соглашаешься выйти за меня, потому что думаешь, что там в конверте плохие новости?

Его руки, обнимающие меня, дарили тепло и защиту, но вскоре меня охватил ужас. Ветер свистел, трепал волосы, мир перед глазами поплыл от адреналина.

— Я не…

— Скажи мне правду.

— Да, я так думаю, – прошептала я, захлебываясь эмоциями.

— Значит, ты уже заведомо считаешь себя мертвой?

— Что? Нет, я… – я врала.

— Считаешь, скоро умрешь?

Я хотела обернуться, объяснить, но мы были связаны, на самом краю, на высочайшей башне Парижа. И тогда я поняла – моя жизнь в его руках. Не в конверте. В его руках.

— Вика, ответь, – его голос был строгим, но он продолжал обнимать бережно. – Ты веришь, что скоро умрешь?

— Нет, я…– замотав головой, я пыталась найти слова, но город перед глазами слился в одно полотно.

— Вика!

— Да, черт, Алекс, да, я так думаю… потому что мои тетя и…

— Я не о них спрашиваю, я о тебе. Во что веришь ты?

— Я… – дыхание сперло, я искала ответ и не могла найти. – Я не знаю!

— Значит, ты не хочешь быть со мной?

— Что? Нет, конечно же, хочу!

— А жить? Жить хочешь, Вика?

— Что за вопрос… да. Да, хочу.

Он повернул мое лицо к себе, заставляя взглянуть ему в глаза, и произнес всего одно слово:

— Докажи.

И все изменилось.

Его рука, уверенно обнявшая меня, стала крепче, и прежде чем я успела полностью осознать происходящее, мир обрушился.

Мы упали вниз, в бездну.

Я закричала изо всех сил. Сердце словно рухнуло в пятки. Это был первобытный крик ужаса, смесь паники и обиды – как так могло случиться, что я доверилась ему? Ветер ревел в ушах так громко, что я перестала что-либо понимать.

Мы падали несколько секунд, но эти мгновения стали самыми страшными в моей жизни!

Но затем, как в замедленной съемке, как чудо или неожиданное спасение, раскрылся парашют. Толчок превратился в плавное парение, и мир вдруг поплыл. Адреналин утих, уступив место радости. Я снова начала дышать. И плакать.

Страх отступал, оставляя пустоту и легкую эйфорию. Я не видела город, дома, улицы, все смешалось: виды, звуки, чувства…