Книга Последний день в... Париже, страница 65 – Татьяна Донченко

— Я… я…– пролепетала я, потеряв способность связно говорить по-французски, видимо, последствия вчерашнего алкоголя.

— Думаю, вам стоит привести себя в…– ее нос чуть дрогнул, когда взгляд наткнулся на мои стринги, небрежно брошенные поверх смятого халата, –… в подобающий вид и спуститься вниз, юная леди.

Нужно иметь особое мастерство, чтобы, говоря «юная леди», иметь в виду предосудительный подтекст

Когда она, цокая каблуками, удалялась, я выбралась из бассейна, отжала воду из своих косичек, сожалея о забытом полотенце. Набросив халат на мокрое тело, запахнула его по самый подбородок и отправилась вниз по лестнице.

Женщина сидела на краю дивана, ее осанка была безукоризненной. Я, взглянув на нее, попыталась расправить плечи, но чувство стыда слишком давило на меня.

— Может быть, вам предложить кофе?– спросила я, хотя тоже была в гостях, но мной овладела неведомая почтительность, и хотелось хотя бы намека на благосклонность от этой женщины.

— Предложите, – кивнула она, не спуская с меня изучающего взгляда, в котором смешались легкое любопытство и презрение.

Я с дрожью в руках возилась с кофемашиной.

— Сахар? Молоко?– спросила я.

— Вряд ли в этом доме найдется хотя бы капля нормального молока.

— Это да, – вздохнула я себе под нос по-русски и, словно в подтверждение своей неловкости, уронила чайную ложку.

Поднимаясь с ней в руках, ударилась головой об открытую дверцу шкафчика, прошептав проклятие по-русски. И тут вспомнила, что Алекс говорил о своей бабушке, которая была тоже русской. И судя по тому, с каким нескрываемым любопытством женщина посмотрела на меня после того, как я еще и хорошенько проматерилась при ней, она явно поняла каждое слово. Я делаю успехи!

— Вы русская? – спросила она меня, снисходительно склонив голову набок.

— Да, – ответила я, подавая ей чашку кофе на блюдце, руки предательски дрожали, я потерла ушибленный лоб, – меня зовут Вика. Виктория.

Женщина приняла напиток, поблагодарив, и снова меня оценивающе оглядела.

— Приятно познакомиться, Вика, Виктория. Я – Мария Леонидовна, – чинно представилась она. Я суматошно запахнула полы халата, на ее вопрос: – В этом доме, случайно, нет какой-нибудь одежды?

— Она… эммм, – я потерла переносицу, опускаясь в кресло напротив, – честно говоря… не знаю, где она.

— Чудненько.

Ну вот и поговорили.

А вы знали, что в разных культурах восприятие молчания может сильно отличаться? В некоторых странах оно считается знаком уважения и размышлений, в то время как в других – признаком неловкости или незаинтересованности.

Тишину разрушил щелчок замка. Алекс вбежал, мокрый от пота. Увидев нас, он закончил разговор, сняв наушник.

— Бабушка? – его удивленный взгляд встретился с моим извиняющимся.– Что ты тут делаешь, прости за вопрос.

— Пью кофе, – она показала чашку, тепло улыбаясь внуку.

— Я не это имел в виду… – он отложил телефон и гарнитуру, подошел ближе.

— Ты не рад мне? – она изобразила обиду. – Ты сам дал мне ключи, приглашая приезжать.

Алекс подошел к ней и поцеловал в обе щеки:

— Конечно рад, бабуль, – он повернулся ко мне, – вижу, с Викторией ты уже познакомилась.

Подойдя, он поцеловал меня, подтверждая наши близкие отношения. Хотя то, что я плавала голой в его бассейне, уже как бы говорило об этом.