Книга Последний день в... Париже, страница 5 – Татьяна Донченко

Ничего себе! Я будто серию турецкого сериала посмотрела, только на самых низких делениях громкости. Ничего непонятно, но очень интересно.

Пока я глазела по сторонам, девочки уже успели рассчитаться и начали потихоньку собираться. Крис гуглила ближайший ночной клуб, а Соня, пожелав своему возлюбленному удачи на собеседовании, посылала ему воздушные поцелуи.

— Тут недалеко, пешком дойдем! – с убежденностью прожженного гида Крис повела нас через ресторан на выход.

Мы с Соней переглянулись, молчаливо подписываясь на все, во что она нас может втянуть. Шли по набережной, делая фото, веселясь и подкалывая нашего «Суворова» в узкой мини-юбке и майке. Неожиданно я заметила салон красоты – множество фотографий и цветных прядей. Свет внутри горел, и мастера заканчивали плести косы девочке лет десяти.

— Вик? – позвала меня Кристина, потянув за руку, пока я стояла как вкопанная и смотрела на девочку. – Пойдем, нам еще пятнадцать минут идти.

— Мама когда-то возила меня на море, и там на набережной заплетали косички, – рассказала я, направляясь к двери, – я просила маму разрешить мне такие же… весь отпуск.

— О, я знаю, к чему это ведет, – закатила глаза Кристина. – Ты же на несколько часов засядешь, они не станут браться…

— Вопрос цены! – Соня тянула блондинку за рукав, осознавая, что я не отступлю от мечты детства.

— А танцы?

— Сейчас только девять, успеем, – пожала я плечами и обратилась к девушкам по-французски.

Соня сразу показала жестом, что мы готовы заплатить. А Кристина не стала церемонится и по-английски открыто заявила, что я умираю, через десять дней сбрею волосы и последнее мое желание – сделать себе афрокосички. Я шикала, умоляя не прибегать к такому методу. Но, похоже, именно он сработал – девушки с сочувствием согласились.

— Видишь! – Кристина предложила мне ладонь для "пятюни". – Я мастер уговоров.

— Никогда больше так не делай! – умоляла я, зная, что она не послушается.

— Ты бестактное чудовище, – ворчала Соня. – Хоть и симпатичное.

Меня усадили в кресло, и я попросила сделать яркие разноцветные косы, чтобы закрыть гештальт детства. Соня, примеряя пряди к своим волосам цвета темного шоколада, задумчиво смотрела в зеркало.

— Тоже хочешь? – спросила я ее в отражении, слегка завидуя ее густым блестящим, словно шелковым, волосам. Их можно смело прямо сейчас снимать в рекламе шампуня.

— Нет, Тёма меня распнет, – хихикнула она и села в кресло рядом со мной.

Крис нетерпеливо расхаживала по салону, пока меня быстро расчесывали и разделяли волосы по зонам. Она не могла вот так застрять не несколько часов в закрытом пространстве, для нее это настоящее наказание, она устало вздохнула, порылась в телефоне и вдруг вдохновленно заявила:

— Короче, я за шампанским. Тут недалеко.

— Я с тобой, – Соня преисполненная ответственности побежала за взбалмошной подругой.

Оставшись в одиночестве, я вновь погрузилась в размышления, пораженная тем, как легко мне удается отвлекаться от неизбежной, горькой истины. Тетя и сестра обнаружили у себя опухоль в груди, перенесли операции, прошли через химиотерапию, испытали нетрадиционные методы лечения, но все равно не смогли победить рак. Впечатленная их историей я просто так наобум пошла провериться и вот, пожалуйста, у меня в груди нашли образование. Сделали биопсию, чтобы проверить наверняка, взяли анализы. И что я пытаюсь себе доказать, не открывая конверт? Неужели верю, что у меня все будет по-другому?