Книга Я с тебя худею, страница 24 – Татьяна Донченко

Я падаю на стул напротив Стаса и тянусь к бутерброду, но потом одергиваю руку. Прилагаю неимоверные усилия, чтобы не сорваться. Колбаса пахнет соблазнительно!

— Сегодня меня приняли в «Цензоры»! — сходу говорю я и выдыхаю. Вслух это звучит еще невероятней.

Маруська открывает рот и смотрит на меня широко распахнув глаза.

— Гонишь!

Мотаю головой и улыбаюсь.

Я не сдерживаюсь и подрываюсь с места. Как будто сговорившись, мы резко взвизгиваем и обнимаем друг друга. Стас вздрагивает от нашего внезапного крика и разливает на себя горячий чай. Мы продолжаем визжать, а он чертыхается и промакивает полотенцем пятно на футболке и тоже скачет. Старушка, живущая снизу, стучит по батарее. Слишком шумно мы себя ведем. Да, мы это умеем!

Я делюсь впечатлениями и в подробностях рассказываю о сегодняшнем утре, Маруська внимательно слушает, комментирует и подрезает еще бутербродов. Я снимаю с одного из них колбасу и кидаю в рот. Ммм, вкуснятина!

К концу моего рассказа на тарелке остаются только нарезанные кусочки батона. Вся колбаса с бутербродов во мне.

Мне нужен психотерапевт.

Тимур Хасанов — обладатель самых широченных плеч, которые я когда-либо видела, и самой широченной улыбки. Он смотрит на меня «я-про-тебя-кое-что-знаю» глазами, радостный от предвкушения помучить жертву эклеров и вареной колбасы.

— Сокол сказал, чтобы я заставил тебя прыгать берпи, если опоздаешь, — гогочет он, потирая ладони.

Я с ужасом смотрю на часы и понимаю, что уже три минуты четвертого.

— Не может быть! — возмущаюсь я, помня, что по часам в раздевалке успевала с запасом. На моем телефоне еще пара минут до трех. — Часы в зале спешат!

Тимур пожимает плечами с пофигистичной миной.

— Тогда и ты поспеши, — скалится он, — а то будешь прыгать двенадцать раз вместо девяти.

— Жулики! — ворчу я. Теперь понимаю почему Соколов дружит с этим типом. У обоих садистские наклонности.

Я прыгаю, постанывая от боли. Мышцы вообще меня не слушаются. А сделать хлопок над головой, чтобы завершить элемент, руки даже не поднимаются.

— Терпи, боец, — подбадривает Тимур, тряся шейкером. — Разминка еще даже не начиналась.

Я никак не комментирую его слова. Дыхалка ни к черту!

Я замечаю Соколова в конце зала. Он сидит у окна на полу, погруженный в планшет, а в руке стилус. Рисует. И что же это за предложение, от которого он не смог отказаться?

К нему подходит девушка в обтягивающих лосинах телесного цвета, делающих ее визуально голой. И такого же голого цвета топ. Она высокая, стройная, подтянутая и очень привлекательная. Подходит к Соколову, тот встречает ее с улыбкой и откладывает планшет в сторону. «Предложение, от которого не смог отказаться. Все ясно!»Они вместе идут к беговому тренажеру и о чем-то весело болтают, будто знают друг друга не один год.

Я гляжу на часы и хмурюсь:

— Восемь минут! Она опоздала на восемь минут! Где ЕЕ берпи?!

Тимур смотрит на своего друга и его красотку-подопечную с загадочной ухмылкой и выдает:

— У него с Марьяшей свои отношения…

«Она не такая жирная как ты, ей берпи не нужны» — перевожу я.

Я злюсь, но не понимаю почему. Выплескиваю эмоции в последние три прыжка.

— Теперь разминочка. Полтора километра легким бегом, — он кивает на пустую дорожку.

Я не хочу бегать рядом с идеальной Марьяшей. Она не бежит, а летает. Движения плавные, легкие, как у косули. На кого буду похожа я рядом с ней? На выброшенного на берег ламантина.